Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

Она обхватила тварь коленями за шею и ударила сверху вниз, в складку на загривке. Дважды, коротко и очень яростно.

Демон мотнул башкой и стряхнул её, как стряхивают репей.

Летела Эля метра три, но благополучно приземлилась в руки Мише, который тут же бросился её ловить.

А её нож так и стался торчать в загривке.

Я к этому времени уже выдрал мачете.

Бить пришлось в развороте, зато демон смотрел совсем в другую сторону и меня не ждал.

Так что на этом всё и кончилось.

Я подошёл к брату и сестре. Эля явно была в шоке и едва держалась на ногах. От сильного удара её спас Миша, но демон всё-таки её толкнул, и полёт получился знатный. Так что сначала я убедился, что физически она не сильно пострадала, а потом спросил.

— Ты зачем полезла?

— Не знаю, — честно ответила она, — не могла стоять в стороне, пока вы сражаетесь. А огнемёт использовать запрещено. Вот я и вспомнила про нож.

Что ж. Я задумался.

Действительно, огнемёт хорош ровно до тех пор, пока им можно пользоваться. А пользоваться им нельзя в лесу, в грибнице, в помещении, в толпе своих, при встречном ветре и так далее. Получается, что чаще всего Эля таскает с собой огнемёт просто как модный аксессуар.

И, во-первых, его давно пора как-то улучшить. Надо перестать эту задачу бесконечно откладывать, каждый раз переключаясь на что-то срочное.

А во-вторых, что ещё более важно, Эле нужен нормальный клинок. Чтобы, если уж ей придётся вступать в драку, она это делала не с маленьким ножиком, который в моём мире, с точки зрения закона, даже не считался холодным оружием.

А, когда я пошёл осматривать трофеи, открылась книга.

'Уничтожены демоны (5). Опыт начислен.

Питомец Булыч в бою не участвовал.

Питомец Булыч удерживал фланг.

Питомец Усилий в бою не участвовал.

Питомец Усилий утверждает обратное.'

Я поднял голову. Усилий стоял на краю корзины, вытянувшись на всех восьми лапах, и мелко подрагивал передней парой. Вид у него был крайне воинственный, будто это он тут только что всё решил, а мы так, ядра подносили.

— Ты в корзине сидел.

— Пи.

— Ты даже не выглянул.

— Пи-пи.

Спорить с механизмом, у которого прокачано Недовольство, дело безнадёжное.

Туши мы естественно забрали с собой, потому что бросать пять полных комплектов шкуры и когтей я не собирался ни при каких условиях.

И когда мы уложили последний трофей на тележку, грибница вздохнула. Точнее выдохнула. С явным облегчением.

Рваные концы над нами качнулись и потянулись друг к другу.

— Сама срастётся? — спросила Эля.

— Ну не мы же ей будем узлы вязать, — с железной логикой отозвался Миша.

Домой мы шли по своим отметкам, вышли уже в темноте, и я так устал, что не запомнил ни ужина, ни того, как заснул.

Наутро мы вернулись в грибницу всё тем же составом: я, Миша, Эля, пёс, паук в корзине и тройка с бубенцами.

И на месте вчерашней разметки нас ждал сюрприз.

Полоса была расчищена.

Вся, от начала пути до самого дальнего синего колышка, шириной шагов в пять. Белая трава лежала по краям, сваленная, как после хорошей косилки.

Мелкий подрост, который мы вчера обходили, стоял выдернутый и отброшенный в сторону, корнями вверх, и корни у него были обрезаны чисто, без задиров, будто кто-то работал секатором и никуда не торопился.

А ещё с нашей полосы полностью исчезли все нити грибницы. Хозяйка этого места явно решила отойти от наших рельс подальше.

— Она нам помогает? — тихо спросила Эля.

— Или просто убрала с нашей дороги всё, что ей дорого.

Работа пошла втрое быстрее, и мы тут были ни при чём. Вчера три четверти времени у нас уходило на то, чтобы срезать траву и выровнять грунт, а рельсы мы клали уже так, между делом. Сегодня всю чёрную работу сделали за нас.

Усилий прял с самого утра, и кормили мы его целыми болванками, потому что ржавый лом он ел с таким выражением, что смотреть было неловко. Из-под брюха у него шла ровная тяжёлая рельса, и я, как и раньше доводил её Ремеслом до нужной формы, Миша разносил и укладывал.

К обеду мы дошли до половины.

А часа через два после уткнулись в наш домашний круг светящихся грибов и остановились метрах в десяти от него, потому что подводить железо вплотную к двери я побоялся. Если мы случайно разрушим круг, то плакала вся наша система.

Десять метров с грузом на руках это две минуты и ноль риска. Приемлемая цена.

До заката оставалось часов пять, и я решил, что спать мы сегодня ляжем поздно.

Нужно было проверить то, ради чего мы всё это затеяли.

Вагонетка на складе стояла на рельсах и вторые сутки честно возила железо от стеллажей к воротам.

Но одной вагонетки нам будет явно маловато.

— Ищем ещё, — сказал я. — Они должны быть.

Вряд ли сами грильфы построили рельсы ради одной вагонетки на такой большой склад.

Мы начали искать, и удача улыбнулась Эле.

В управляющем зале, слева от ворот, за грудой рухнувших панелей, она обнаружила короткий тупик. И там же нашлось ещё три вагонетки, засыпанные глиной и мелкими обломками по самые борта.

Мы разбирали завал около часа. Даже Усилий подключился. Хотя всем видом показывал, что умение копать ему было дано не для этого.

Но я был непреклонен. К тому же, на моей стороне был главный аргумент. Управляющий Кусь Булыча. Как оказалось, он действует не только на страусов, но и на механических ленивцев, точнее, пауков, да.

Две вагонетки оказались целыми. Третья лежала с разбитым бортом и без одного колеса, но колесо нашлось тут же, под ней, а борт я поднял Ремеслом за минуту.

Оси я перебрал у всех трёх. Смазка внутри превратилась в чёрный камень, я, тихо чертыхаясь, выбивал её отвёрткой, а Миша тем временем выкатывал остальные на главный путь.

Первая пошла по рельсам с тихим ровным шорохом.

Толкнул её Миша одной рукой, и она прокатилась шагов на сорок и остановилась сама, у самых ворот.

Эля смотрела на это с открытым ртом.

— Никифор. А электричество для этого мы тоже будем проводить?

Хороший вопрос, и задала она его совершенно правильно, потому что за две недели успела усвоить, что все интересные вещи у меня в итоге упираются в провод.

— Пока нет.

— А потом?

— А потом посмотрим.

Эля на