Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

Например то, что по рельсам один страус сможет сдвинуть с места то, что по земле не сдвинули бы четыре.

Или про то, что первые рельсы проложили в шахтах, и сначала катали там вагонетки без всяких лошадей.

Рассказал и про паровозы. Про них даже Миша слушал с открытым ртом. А у Эли так и вовсе глаза горели так, что я боялся, как бы она прямо сейчас не побежала его изобретать.

Книга открылась сама, и я даже не сразу понял, на что она отреагировала.

«Поздравляю, вы изобрели конную железную дорогу.»

— Спасибо, — сказал я вслух. — Только до меня её уже изобрели.

«Поздравляю, вы изобрели конную железную дорогу повторно.»

— Тогда уж страусиную, — снова поправил систему я.

'Страусиных железных дорог в перечне не значится. Записано как конная.

В озражение принято и подшито.

Внимание. Получен 10 уровень.

Получено очков навыка: 3.

(На десятом два в подарок)'

Десятый.

Я уже понял, что каждый пятый уровень система даёт больше очков навыка, чем обычно. На пятом мне дали два, теперь три, а дальше? Интересно, каждый раз будет на одно больше или в какой-то момент она остановится и больше повышать не станет?

Так или иначе, а свободных очков у меня теперь семь.

Семь это уже достаточно, чтобы поднять какой-то из навыков на пятый уровень и получить новую способность. Пора решить какой.

Но это на свежую голову. А сначала испытаем нашу дорогу по-настоящему, с грузом и до самого дома!

* * *

— Ты не сказал мне про мага.

В кабинете отца пахло воском и старой бумагой.

Райнер стоял у окна и смотрел вниз, на площадь, где когда-то мальчишкой играл с друзьями. Теперь это всё казалось такой глупостью.

Правое плечо сильно ныло, но он упрямо держал осанку.

Герхард фон Мерк поднял голову от бумаг.

— Какого мага?

— Отец. — Райнер повернулся, и стало видно, что левая бровь у него сгорела наполовину. — В твоей дыре сидит боевой маг воздуха. Такого уровня каких и в столице увидишь не часто. Разве что издалека.

— В моей дыре сидят тринадцать человек, которых я отправил на съедение демонам пару недель назад.

— Так почему ж они не съедены, а?

Отец отложил перо.

— Это ты мне скажи, почему? Я тебя за этим туда и отправил. На что ушли мои деньги за твою учёбу, если ты не справился с простейшей задачей добить горстку осуждённых?

Райнер вспыхнул. Но сдержался и проглотил упрёк. А затем без подробностей ответил.

— На подходе к заброшенной деревне в меня направили магический снаряд такой силы, что я едва ноги унёс. Непрерывной атакой, он выключил всю мою защиту и выжег ману.

Герхард слушал молча.

— И ты решил, что это маг.

— А кто ещё⁈ — едва не заорал Райнер.

— Может, артефакт.

— Откуда? Ты не хуже меня знаешь, что такой артефакт будет стоить как весь твой город, да ещё с нами обоими в придачу.

Лорд Герхард встал и прошёлся вдоль стены с гербами.

— Эшенбахи никогда не были магами, — сказал он наконец. — Ни один. Я знал старика, знал его сына, знал всю их родню до седьмого колена, и если бы там была хоть капля дара, я бы знал и это. А уж челядь и подавно.

— Значит, он пришёл со стороны.

— Возможно, — осторожно согласился отец.

— Откуда?

Вопрос повис в тишине.

Герхард развёл руками, и жест вышел почти извиняющийся, чего Райнер за ним раньше не помнил.

Каждый из них понимал, что таких сильных магов в империи наперечёт. Их знают по именам. Такой человек не заводится в Порченых землях сам собой.

Райнер отошёл от окна и сел, потому что стоять надоело, а плечо ныло.

Уезжать он не собирался.

Раньше это была отцовская просьба и отцовские деньги, дело на пять минут, о котором и вспоминать неловко. Теперь это стало его личной вендеттой, и гаденько напоминало про сгоревшую бровь и про то, как он бежал через поле, зная, что не в силах остановиться.

Если он не решит этот вопрос, то больше никогда не сможет себя уважать

— Архимаг он или не архимаг, — наконец, сказал Герхард, — а от Эшенбахов надо избавиться. Дело не изменилось.

— Я знаю, — мрачно ответил Райнер.

Отец продолжил:

— И вот что. Я готов рассмотреть вариант вписать в дело ещё кого-то. Из доверенных. У меня есть на примете двое, и один из них…

— Нет.

Райнер поднял голову.

— Сам разберусь. А если и возьму кого-то с собой, то выбирать буду я.

Первый полноценный запуск мы планировали ещё пока прокладывали железную дорогу.

Я заранее продумал два момента, которые могли испортить всё удовольствие. Первый: тормоз. Колёса у вагонеток хорошие, рельсы у нас с Усилием получались ровные и качественные, и уложили мы их с Мишей отлично. Но именно поэтому тяжело нагруженная тележка на спуске способна разогнаться быстрее, чем это кажется безопасным.

Так что мы сделали деревянный башмак на рычаге: толстый брус, который прижимается к колесу, когда давишь на рукоять. Просто, надёжно, без лишних деталей.

Второй момент был интереснее. Перед складом земля проседала в неглубокую впадину, метров на тридцать, и потом шёл настоящий склон. На подъёме страус тащит вагонетку. На спуске вагонетка сама катится вниз, и тащить нечего. Так что страусов мы везли вниз в вагонетках.

Это вызвало смешанную реакцию у заинтересованных сторон. Но обо всём по порядку.

Выехали сразу, как закончили работу. Полным составом. Я, Миша, Эля, Булыч, Усилий в корзине и обе птицы в упряжи. Три вагонетки, сцепленные штангами, которые я накануне выправил Ремеслом из обрезков арматуры. Первые две под людей и груз, третья пока пустая, на обратный путь.

Я сел на борт первой, Эля рядом. Миша влез во вторую, и она заметно просела, хотя рессор у наших вагонеток, конечно, не было.

— Тронулись!

Стахановец налёг на постромки, Второй подхватил, и мы поехали.

Первые несколько шагов наших движителей тележка дёргалась, видать две страусиные силы толком не могли настроиться. А потом всё выровнялось, и мы покатились.

Я ожидал, что будет неплохо. Всё-таки ровные рельсы, хорошие колёса, утоптанная дорожка между путями. Но я не ожидал, что будет настолько хорошо.

Страусы шли ровной рысью, почти без усилий, и вагонетки катились за ними с тихим шорохом, от которого хотелось закрыть глаза и ехать так до вечера. Стыки постукивали мерно и негромко, белые стволы уплывали