Воздушная кавалерия. Том 8 - Джек из тени

Он замолчал, переводя дух.

— Еще скажи, у вас людей не хватает, — криво усмехнулся Наследник, зажигая новую сигару.

— Никак нет, Ваше Высочество, — ответил Волков. — По тревоге подняты не только все резервы ИСБ, но и приданные нам подразделения Особого Корпуса жандармов. У нас достаточно и людей, и техники. Нам не хватает другого.

— Чего же?

— Скорости. Скорости вычислений.

Волков снова подошел к центральному экрану, где теперь отображалась сложная схема, похожая на нейронную сеть.

— Мы научились вычислять противника, анализируя потоки данных, мы можем с определенной долей вероятности предсказать, где будет нанесен следующий удар. Мы засекаем временные командные пункты, точки сбора. Но… — он сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки, — они всегда на шаг впереди, исчезают за минуты до того, как наша группа захвата прибывает на место.

— Предательство? — тихо спросил Алексей.

— Исключено, — покачал головой Волков. — Круг лиц, имеющих доступ к планированию операций, настолько узок, что я знаю каждого лично. Я готов за каждого из них поручиться своей головой. Дело не в предательстве. Дело в скорости обработки информации. Наш противник анализирует ситуацию и принимает решения быстрее, чем мы. На порядок быстрее, командный цикл короче нашего. И пока это так, мы будем вечно опаздывать. Мы будем тушить пожары, а не предотвращать поджоги.

Он посмотрел на Цесаревича.

— Нам нужен новый инструмент, Ваше Высочество. Мы столкнулись с угрозой, доселе невиданной. И если в ближайшие часы мы не найдем ответ, эта волна хаоса захлестнет столицу. И тогда… тогда уже будет поздно что-либо предпринимать. Придется вводить армию, но тогда точно начнется кровавая бойня.

Алексей Николаевич долго молчал, глядя на пустую чашку. Затем медленно, словно нехотя, поднял глаза на Волкова. И задал тот самый вопрос, который уже несколько часов висел в этом прокуренном, наэлектризованном воздухе.

— Где он?

Вопрос Наследника, брошенный в густую, пропитанную напряжением тишину, заставил Волкова внутренне сжаться. Он ожидал этого вопроса. Боялся его. И до последнего надеялся, что сможет справиться сам, не прибегая к этому последнему, самому опасному резерву.

— Ваше Высочество, — майор заговорил медленно, тщательно подбирая слова, словно сапер, идущий по минному полю. — Я понимаю ваши мысли. Но я должен предупредить вас… Привлечение барона Строганова в данной ситуации может иметь необратимые последствия.

— Необратимые последствия? — брови Цесаревича удивленно взметнулись вверх. — Майор, мы на пороге полномасштабного внутреннего кризиса, который может обрушить Империю. Мой отец, доведенный до откровенной ярости этими ежедневными докладами о бунтах и диверсиях, уже отдал предварительное распоряжение о вводе в столицу двух гвардейских полков. Ты представляешь, что это значит? Солдаты на улицах Петербурга. Комендантский час, расстрелы на месте. Это гражданская война, Волков! А ты мне говоришь о каких-то «необратимых последствиях» от привлечения одного человека?

— Именно так, Ваше Высочество, — голос Волкова был тверд. Он сделал шаг вперед, приблизившись к столу Наследника. — Потому что этот «один человек» опаснее, чем все бунтующие рабочие и иностранные диверсанты вместе взятые.

— Поясни, — Алексей откинулся на спинку кресла, смерив майора долгим, изучающим взглядом.

— Вы же знаете, я никогда не был склонен к преувеличениям, — продолжил Волков. — Всегда рассматривал Строганова как ценный, но контролируемый ресурс. Как уникальный инструмент, который нужно использовать в интересах Империи. Я сам, своими руками, дал ему эту путевку в большой мир. Прикрывал его, снабжал информацией, давал ему «зеленый свет» на самые дерзкие авантюры. Но сейчас… сейчас я начинаю понимать, что, возможно, совершил самую большую ошибку в своей жизни.

— Ты перестал ему доверять? — в голосе Наследника прозвучало неподдельное удивление. — После всего, что он сделал?

— Я никому не доверяю, Ваше Высочество. Это моя работа, — Волков криво усмехнулся. — А что касается Строганова… Дело не в доверии. Дело в контроле. Мы его теряем. Если уже не потеряли окончательно.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Все его подчинение — формально. Он выполняет приказы, да. Но только те, которые совпадают с его собственными целями. Он создал промышленную империю, которая не зависит от государственных заказов. Создает или уже создал частную армию, которая предана лично ему, а не Короне. Его влияние в Китае уже сопоставимо с влиянием нашего посла. Но самое страшное не это. Мы не знаем его истинных возможностей. И не знаем его истинных ресурсов.

— Хочешь сказать, мы не можем забрать у него все одним росчерком пера? — предположил Наследник. — Титул, заводы, контракты. Поставить его на место таким образом?

— Боюсь, что это уже невозможно, — покачал головой Волков. — В аналитической группе уже несколько месяцев циркулирует одна гипотеза. Крайне тревожная гипотеза, которую мы пока не можем ни подтвердить, ни опровергнуть. Мы периодически перехватываем очень странные финансовые транзакции, идущие через оффшорные банки в Швейцарии и Панаме. Огромные, просто чудовищные суммы. Если принять за данность некоторые цифры и сопоставить их с покупкой активов, то… — майор сделал паузу, — … то есть серьезные основания полагать, что, например, все княжество Монако, с его казино, банками и недвижимостью, уже принадлежит не дому Гримальди, а анонимному инвестору, за которым, с высокой долей вероятности, стоит барон Кирилл Андреевич Строганов.

Наследник молчал, переваривая услышанное.

— И это, — продолжил Волков, — лишь верхушка айсберга, капля в море. Мы не знаем, какими еще активами барон владеет по всему миру. С такими деньгами, Ваше Высочество, он может купить лояльность целых правительств. Или просто исчезнуть, раствориться, и мы его никогда не найдем. Любая попытка прямого давления на него, любая демонстрация нашей слабости или некомпетентности может дать ему повод для этого. Он просто решит, что Империя — это тонущий корабль, с которого пора спрыгнуть на комфортабельную яхту, которая принадлежит только ему одному.

— И поэтому ты предлагаешь не обращаться к нему за помощью? — тихо спросил Алексей. — Ты предлагаешь нам утонуть в этом дерьме в гордом одиночестве, лишь бы не быть обязанными Строганову?

— Я предлагаю трезво оценивать риски, — ответил Волков. — Обращаясь к нему сейчас, мы официально признаем свою беспомощность. Мы передаем ему в руки инициативу. Мы делаем его не просто спасителем, а незаменимым элементом системы государственной безопасности. И цена, которую он за это попросит, может оказаться