Побег - Евгений Аверьянов

Я задержал дыхание и выстрелил. Болт ударил в камень примерно в метре от козла. Животное дёрнулось, отскочило в сторону и замерло на другом выступе.

Барсик тяжело вздохнул.

«Ну ты и криворукий.»

— Спасибо за поддержку.

Козёл сделал ещё пару прыжков вдоль скалы, но не ушёл далеко. Видимо, не понял, откуда прилетела опасность, или счёл нас недостаточно серьёзными. Ошибка с его стороны. Я зарядил второй болт, отошёл чуть левее, потом ещё на пару шагов вперёд, чтобы изменить угол.

Я снова поднял арбалет. На этот раз не спешил. Поймал момент, когда козёл остановился боком, чуть выше выступа. Прицелился не в корпус целиком, а в точку за передней ногой. Выдохнул и выстрелил. Болт впился в цель. Козёл дёрнулся, сорвался с полки, ударился о камень ниже, попытался вскочить, но Барсик уже летел к нему чёрной молнией.

Всё закончилось быстро. Барсик вернулся к нам с видом победителя, который всегда знал, что так и будет. Хотя минуту назад его личная война с горными козлами выглядела не настолько успешно.

Дальше началась самая неприятная, но необходимая часть. Мы с Аркадием быстро разделали животное у камней ниже костра. Кристина вышла, увидела происходящее, поморщилась, но ничего не сказала. Только принесла пару тряпок, котелок и флягу воды.

Жира у горного козла оказалось не так много, как хотелось. Животное было жилистым, сухим, созданным для прыжков по скалам, а не для наших технических нужд. Но немного внутреннего жира всё же удалось набрать. Срезали всё, что могли, мелко порубили и поставили вытапливаться в котелке на слабом огне.

Запах от всего этого разлетался специфический, но Барсик счёл его великолепным.

Пока жир плавился, мы подготовили смолу. Ведро поставили ближе к огню, но не прямо в пламя. Сначала я пытался греть осторожно, потому что смола могла вспыхнуть, если перегреть. Аркадий предложил использовать старую металлическую миску, в которую мы перекладывали небольшие порции очищенных кусков. Смола размягчалась, становилась текучей, из неё выходили пузырьки, а мусор всплывал или оседал. Куски коры и хвои мы вытаскивали ножом.

Чистым этот процесс назвать было сложно. Зато постепенно в миске появлялась тёмная густая масса. Сначала я добавил совсем немного вытопленного жира. Смола стала мягче, лучше растекалась по металлической пластине и уже не застывала сразу в стеклянную твёрдую корку. Потом мы вмешали щепотку золы и мелкой древесной пыли. Масса стала гуще, тягучее, похожей на грубую замазку. Она липла к пластине, но не стекала с неё сразу. Если размазать тонко и прижать ткань, смесь заполняла неровности и оставалась между слоями.

— Вот это уже похоже на то, что нам нужно, — сказал я.

— Не переборщи с жиром, — предупредил Аркадий. — Если будет слишком много, она станет мазью, а не герметиком и поползёт на солнце.

Мы сделали пробу на обрезке материала, оставшемся после внутренней обшивки. Намазали горячей смоляной смесью, прижали второй кусок, подождали, пока остынет. Через несколько минут я попытался оторвать. Оторвалось, но уже с усилием. И главное — между слоями оставалась плотная тёмная прослойка, которая не трескалась сразу.

— С болтами удержит, — сказал Аркадий.

— Тогда не стоит терять время.

Мы поднялись наверх и приступили к ремонту. Работать пришлось быстро, потому что смесь густела по мере остывания. Кристина снизу подогревала следующую порцию и подавала нам через люк, а Барсик остался у костра с видом существа, которое одновременно охраняет лагерь и следит, чтобы мясо не пропало. Сначала мы очистили края материала от сажи и грязи, насколько это вообще было возможно. Потом промазали внутреннюю часть горячей смоляной мастикой. Она шла туго, тянулась нитями, липла к пальцам через тряпку, зато уже держалась куда лучше, чем вчерашняя холодная смола.

Мы натянули материал и прижали, после чего я начал делать отверстия. Нормальной дрели, естественно, у нас не было, зато был нож, тонкий штырь, нагретый на огне, и упрямство. Приходилось прокалывать материал через планку, расширять отверстие, просовывать болт, потом изощряться, чтобы шляпка оказалась с той стороны и не проскочила обратно. Вот тут началось настоящее веселье. Болт нужно было провести снаружи внутрь, но оттуда к этой части оболочки нормально не подобраться. Пришлось использовать длинный зажим, проволоку и пару таких движений, которые со стороны выглядели бы как ритуал призыва мелких технических демонов.

Я привязывал болт к проволоке, проталкивал его через отверстие под углом, пытался развернуть так, чтобы шляпка легла поперёк планки с внешней стороны, потом тянул обратно, удерживая натяжение, а Аркадий быстро ставил шайбу и накручивал гайку изнутри.

Первый болт выскочил и упал вниз между балками, как и второй. Ещё один застрял, и я минут пять пытался понять, как он вообще мог застрять там, где не было места для застревания.

— Древние меня ненавидят, — сказал я.

— Это современный болт, — заметил Аркадий.

— Значит, ненависть передалась по наследству.

На четвёртом получилось. Гайка пошла по резьбе, планка прижала материал, смоляная мастика выдавилась тёмной полосой по краю. Я осторожно подтянул крепление. Не до конца, чтобы не порвать ткань. Потом ещё чуть-чуть.

— Есть, — выдохнул я.

Аркадий даже улыбнулся.

— Рано радоваться.

— Не мешай мне праздновать маленький успех.

Дальше пошло быстрее, потому что мы поняли принцип. Закреплять пришлось по всей линии нахлёста. Между креплениями мы промазывали шов мастикой, добавляли ещё слой сверху и прижимали узкими пластинами. В некоторых местах материал морщился, и приходилось разогревать смесь заново, разглаживать складку и подтягивать соседний болт.

К полудню ремонт выглядел почти завершённым. Новая хвостовая секция была короче прежней. Заплатка шла внахлёст, прижатая планками и болтами. По краям темнела смоляная мастика. Местами она легла буграми, местами чуть потекла, но основной шов был закрыт. Я провёл ладонью рядом и почувствовал только слабое движение воздуха. Не идеально, конечно, но по сравнению с метровой дырой — почти чудо.

Перед глазами вспыхнули надписи отчёта:

[Нарушение герметичности снижено.]

[Расход энергии при подъёме: повышенный.]

[Полёт возможен в ограниченном режиме.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен до 8 %.]

Последнее было неожиданно, похоже мне выдали награду за всю эпопею с дирижаблем одним махом, но с задержкой. Хотелось бы выяснить как работает система расширения функционала, но у меня не было ни книг, ни учителей. Приходилось принимать всё как есть.

Кристина уже собирала наши вещи. Пайки, инструменты, остатки шоколада, фляги, часть козлиного мяса, которое Барсик считал своей законной добычей, но после коротких переговоров согласился поделиться. Аркадий пошёл тушить костёр и проверять, не осталось ли у нас чего-нибудь важного возле камней.

Я ещё раз посмотрел на стену. Люди барона оказались настойчивыми,