Звёздная Кровь. Экзарх XI - Алексей Рокотов

Единый мог бы говорить с любым из нас. Развернуться в любой момент к одной из Искр и начать беседу. Я-мы ответили бы вместе, но так повелось, что в основном он обращался к тому, с кого всё и началось.

С Защитником встретились в середине строя. Он молчал, я ждал. Спокойные серые глаза медленно прошлись по мне от ступней до переносицы. Сейчас Единый сканировал меня всеми возможными способами. К сожалению, я знал, что он искал.

— Ты вернулся, — после паузы сказал он. Голос тихий, но пробирал до дрожи.

— И рад этому, — с неподдельным уважением ответил я и склонил голову в почтении. — Давно я не появлялся в Ордене.

— Слишком давно, — тихие слова прокатывались сквозь меня беззвучной вибрацией камнепада.

— В этот раз я добился результата, — мой взгляд нашёл сто двенадцатого. Он смотрел на Защитника, забыв, как моргать. Священное благоговение смешалось с трепетом и страхом. Последнее почувствовали и другие Искры, их ментальные касания ринулись к брату, чтобы утешить, успокоить, пообещать будущую радость, растянутую на бесконечность времени.

— И я не могу не поздравить тебя, вы стали сильнее, Орден стал сильнее, — сказал Защитник. Впервые на его тонких губах проявилось нечто похожее на мимолётную улыбку. Он всё так же находился рядом с Песней, прислушивался, но не пытался разрушить, присоединившись. Мы бы не вынесли его силы. — Мы говорили об этом. И ты знаешь, почему я пришёл. Каждый раз я страшусь того, что может случиться, во что вы можете превратиться, того, что мне придётся сделать, если это произойдёт. Это стало бы невосполнимой утратой.

— Не произойдёт, — ответил я и моментально получил яростную поддержку ста двенадцати Искр. Она влилась в меня потоком, заставляя грудь вздыматься чаще.

— Не обещай того, чего не можешь гарантировать, — сказал Защитник. В его словах не было ни зла, ни радости. Волевое лицо осталось спокойным. Констатация и продолжение давнего спора, где пока не было победителя. — Первая с тобой, как всегда…

Серые зрачки Единого сместились на Нириэль, что стояла по правую руку от меня. Небесная Восходящая отвесила глубокий и почтительный поклон, но не проронила и слова. Искры общались через меня, если хотели обратиться к Защитнику лично. Им достаточно было сформулировать вопрос и передать его мне.

— Твоё возвращение — хорошее знамение для Ордена, но меня ждут другие дела, — сказал Тот-Кто-Сражается, после чего исчез во вспышке яркого света.

На Едином висело столько всего, что его быстрому уходу никто не удивился. Скорее, удивительно то, что он явился сам, а не оставил встречу на стечение обстоятельств. Порой для этого требовались дни, порой большие циклы, но ещё ни разу не было, чтобы он не вглядывался внутрь меня.

— «Отдыхайте, мои», — мысленно обратился я к Искрам и моментально получил тёплый отклик.

— Тебя ждут, — Нириэль подошла вплотную и кивнула в сторону, где застыли три Небесных Восходящих.

— Они не вовремя, — с другой стороны от меня появилась Эя и нырнула под руку, потёршись щекой о плечо.

— Я не планирую в ближайшее время уходить, — проведя пальцами по чёрным прядям Эи, сказал я, после чего двинулся в сторону гостей.

Азаэль, Ультиматум и Эфирный двинулись навстречу. Небесные ментальные навыки позволяли мне чувствовать их удовлетворение. Они никогда не относились к Искрам, они — Истинные, как и я. Но это не мешало нам испытывать радость от встречи. Десятки тысяч раз мы бились плечом к плечу против тварей из-за Бреши, столько же раз выходили победителями в этом вечном противостоянии.

Встреча с ними оказалась теплее, чем с Единым. Крепкие рукопожатия, открытые взгляды в глаза. Из-за своей природы ко мне и Искрам в Ордене относились по-разному. Кто-то считал странными, другие слишком сильными и опасными. Эти домыслы не касались трёх Истинных передо мной.

— Он усилит Песнь, — Азаэль кивнул в сторону Орбина. Шок от встречи с Единым всё ещё отзывался на лице того, но его уже окружили со всех сторон и приводили в чувство. Кто словом, кто взглядом, кто мысленным порханием тонкого тела вокруг сто двенадцатого.

— Каждый… — начал говорить я, но меня перебил сигнал красной тревоги. Багровый свет накрыл, казалось, всё вокруг, пробился в сознание. Провидцы и Оракулы Ордена уже работали на пределе, передавая нам сведения о возможном противнике. Их анимы горели тревогой, что случалось не так уж и часто.

— Похоже, ты вернулся вовремя, — полупрозрачный Эфирный хмыкнул и хлопнул меня по плечу в дружеском жесте.

— Или это он спровоцировал тварей Извне своим появлением, — поддержал Ультиматум, после чего мы вчетвером усмехнулись.

— Нет времени на разговоры, — уже серьёзным тоном сказал я и посмотрел на стену. Круглый проём уже затянулся, не оставив и следа. — Враги уже близко.

— Ты как всегда прав, — кивнул Эфирный. — Поговорим позже?

— В любое время, — подтвердил я, после чего резко развернулся.

Вихрь Песни сменил тональность, усилился. В меня будто ударило ледяным ветром, освежило, а сознание стало кристально чистым. Все мы понимали, что нас ждала битва. Враг снова пришёл, и наш долг остановить его и не допустить внутрь Единства.

Троица Истинных взлетела и поспешила наружу, но этого я не видел. Смотрел на то, как преображались Искры. Многие уже призвали доспехи. Золотистые и иссиня-чёрные, серебристые, красные, синие. Некоторые из них повторяли очертания тела, другие походили на металлических колоссов или технологичное чудо. Объединяло их то, что среди них не был ничего ниже тёмного золота.

Я приподнял ладонь, развернул её к себе внутренней стороной, чтобы увидеть, как она начала покрываться чёрным металлом, который заструился по телу, словно вода. Зрение на миг затянуло темнотой, а следом я уже смотрел на зал с высоты в несколько раз большей, чем до этого. Небесная Руна-Предмет Доспеха Ночи впятеро увеличила мой размер и силу. Не только я предпочитал именно этот вид вингеров, как их называли на Земле. Ещё пять чёрных силуэтов возвышались над полом огромными статуями. Свет рядом с ними мерк.

Искры мысленно тянулись друг к другу. В них чувствовалась общая ярость. Она заставляла жаждать будущей встречи с врагом. Дотянуться, растерзать, уничтожить. Нас не остановить, не испугать, а любой враг будет повержен. Мысленная индоктринация усиливалась и походила на вечный двигатель, когда один узел усиливал и ускорял бег другого, заставлял его крутиться быстрее. Второй узел делал это же с третьим и так сотню раз, пока цикл не замыкался между сто двенадцатым и первыми.

Контролируемая жажда битвы одновременным выстрелом бросила сотню Искр вверх. Словно