Старый, но крепкий 12 - Максим Игоревич Крынов

Может, это была личная инициатива Саула Грина? Но тут было другое несоответствие: ухудшение качества зелий — это удар по репутации не только моего филиала, но и всего имени Крайслеров. Даже если Саул за что-то ненавидел лично меня, он не стал бы вредить Дому, будь он из него.

Нет, тут что-то другое…

Я отменил действие «Кражи памяти» и сразу телепортировался.

Бессознательный Уоррен, потерявший опору в тот самый миг, когда его сознание выдернуло обратно из чужих рук, пролетел вперед и врезался в кресло. Тяжелая мебель жалобно заскрипела, проскользила на полшага и устояла. Сабля, все еще сжатая в руке, с сухим стуком вонзилась в массивный подлокотник, пробив дерево насквозь.

Хороший клинок. А вот кресло жалко.

Я появился у стены, рядом со шкафом, и только после этого заметил, что Люциун стоит у противоположной стены, а в руках у него массивный тяжелый канделябр с тремя пустыми чашечками для свечей. Держал он его обеими руками, неловко, слишком высоко, и, судя по тому, как вздулись жилы на шее, уже успел понять, что выбранное оружие тяжелее, чем казалось на расстоянии.

Похоже, решил, что если Уоррен начнет драться со мной, он хотя бы попытается ударить врага по затылку.

Разумеется, ничего бы у него не вышло, Люциун в лучшем случае получил бы саблей по рукам. Но намерение было похвальным. Куда лучше, чем идея спрятаться под столом и ждать, кто победит.

— Поставь.

Люциун вздрогнул и осторожно опустил канделябр на стол. Потом выпрямился, неловко кашлянул.

— Отправь кого-нибудь в секту Тьмы, — продолжил я, кивая на Уоррена. — Пусть пришлют практиков забрать… этих вот.

Борьба с практиками входит в юрисдикцию секты, так что займутся.

Люциун сглотнул.

— Что именно сказать им, господин?

— Расскажешь, кто они. Расскажи все, что знаешь о них, в общем. Расскажи, как Уоррен давил на филиал, как угрожал. Отдельно укажи, что его люди применили боевую технику внутри твоего кабинета. Не нужно фантазировать, не нужно украшать, не нужно перекладывать на него свои грехи, просто расскажи достаточно правды. Ну и меня упомяни.

— Его не выпустят? Я понимаю, что вопрос может звучать глупо, но у него большие связи. Если он выйдет через пару дней, мне будет сложно чувствовать себя спокойно.

— Вряд ли.

Уоррен напал первым: его люди применили техники. Один из них был под стимулятором, что подтвердит любой нормальный целитель. В кабинете следы огня, сломанная дверь, свидетели и дружный с главой секты хозяин филиала. С учетом этого всего секта Тьмы вряд ли захочет мне демонстративно отказывать.

А главное, в воспоминаниях Уоррена я не увидел прямых связей с сектой. Это не гарантировало отсутствие этих связей, но означало, что вытаскивать Уоррена из-под ареста за ручку никто из местных криминальных заправил, скорее всего, не побежит.

— Пока его будут забирать, собери людей, которым доверяешь хотя бы относительно. Закройте филиал и устрой им учения какие-нибудь, курсы повышения квалификации, не знаю. Завязывай с порчеными партиями и «Аистом». Выкиньте плохие ингредиенты и приводи все в порядок. А! Еще отправь людей по лавкам, пусть отзовут все плохие партии. И главное — не торопись вновь запускать производство, пока не будешь уверен, что все пройдет идеально. Пусть лавки требуют продукции, плюй на их желания. А если кто будет угрожать, отправляй их ко мне в особняк, побеседуем.

Люциун кивнул.

— Да, господин, сделаю все немедленно.

— Приступай.

Люциун снова кивнул, осторожно обошел по дуге бессознательного Руда, будто опасаясь, что громила сейчас очнется и схватит его за ногу.

Я же потер пальцами переносицу и подумал, что Самир оказался прав: без контроля слуги очень уж расслабились. И это я еще в Вейдаде не был.