Старый, но крепкий 12 - Максим Игоревич Крынов

— Более чем достаточно. Я постараюсь прислать людей как можно быстрее.

— Благодарю.

Я отсчитал монеты, потом протянул руку, и Нарвей с удовольствием ее пожал.

— Если что-то еще произойдет, обращайтесь, господин Крайслер. Секта помнит своих.

Фраза прозвучала так спокойно и буднично, что я сразу ей поверил. Да и как не поверить, если мы и в самом деле были незнакомы, а он узнал меня с порога?

Люциун вернулся как раз к уходу практиков и застыл у двери. Лицо у него было усталое, бледное, но глаза бегали внимательно и быстро.

— Я договорился о дополнительной охране от секты Тьмы. Не возражаешь, если воспользуюсь твоим кабинетом?

— Сколько угодно, господин Крайслер! Разумеется, кабинет в вашем распоряжении. Если нужно освободить стол, я сейчас прикажу перенести бумаги в соседнюю комнату.

— Не нужно, — сказал я, возвращаясь к столу. — Можешь пока проверить, как идет выполнение твоих распоряжений.

Люциун кивнул и вышел.

Я сел за стол, отодвинул в сторону бумаги, достал чистый лист и взял перо.

«Если нынешняя служба у моря стала обрыдлой и скучной, в Циншуе открываются вакансии для надежных людей. Семьи могут быть устроены рядом с местом службы. От вас не требуется ничего, что вы не умели бы делать».

Вот и все.

Конечно, можно сделать письмо куда объемнее и теплее. Вспомнить Заставный, вспомнить ужины у костров и прочую чушь, которой легко подцепить ностальгирующих людей. Можно было написать так, что даже у меня самого рука дрогнула бы. Но мне нужны были не романтики. Мне нужны бойцы.

Здесь же нашелся и конверт, который я подписал одним именем. Это не поможет обмануть проверяющего, если вся корреспонденция в ту деревню вскрывается и читается, но если за письмами следят настолько тщательно, то не поможет ничего, кроме личного визита.

Отдам на почту, когда выйду в город.

Кстати, еще одна мысль. Почему бы не устроить в филиале кассу взаимопомощи? Отдельный фонд, куда каждый месяц идет небольшая часть прибыли и куда сами работники могут вносить посильные суммы. Из него можно выдавать мелкие беспроцентные займы на лечение, похороны, крышу, еду до жалования, одежду детям на дождливый сезон. На те бытовые беды, которые вынуждают людей идти к ростовщикам вроде Гурна.

Если у рабочего протекает крыша, он будет знать, что филиал даст ему возможность пережить месяц без долговой кабалы. Если лекарь завышает цену… Хотя вообще-то у филиала должна быть договоренность с нормальным лекарем.

В общем, мелкие проблемы люди могут решать сами. А крупные — ребенок при смерти, пожар, овдовевшая женщина с детьми — могу решать я.

Главное — правильно это обставить. Не как милость хозяина и не как способ залезть работникам в карман. Отдельная книга с записями, понятные правила. Маленькое удержание из жалования, никакой долговой удавки. Если человек пришел за помощью, ему помогают. Но если сначала взял деньги у врагов, испортил работу, а потом решил поплакаться, разговор будет совсем другим.

Да, стоит поручить это Люциуну. Если справится, получит маленький кредит доверия. А с Гурном и «долгами» работников разберусь уже сам.

Из филиала я вышел уже в обед. Солнце стояло высоко, двор был залит светом.

У дверей переговаривались двое работников, но при моем появлении оба сразу замолчали, поклонились. Охранник сидел на прежнем месте, только теперь выглядел так, будто хотел оказаться где угодно, но не здесь.

У ворот уже стояли двое младших практиков секты Тьмы. Они не изображали грозную охрану, не перегораживали проходы грудью и не пугали работников филиала, но охранник их сторонился.

Оба чуть поклонились мне.

Я кивнул им в ответ. И только выйдя за ворота, запоздало подумал, что надо было еще с вечера отправить кого-нибудь к Фаэлине.

Заработался, ага. Только сейчас вспомнил о жене.

Я вздохнул. Фаэлина, конечно, не из тех женщин, что падают в обморок от задержки мужа. Она практик, взрослая, умная женщина с нормальным характером. Она не устроит истерику и не будет швырять в стену чашки. Но все равно неправильно как-то.

Можно было телепортироваться сразу домой. Но каналы неприятно ныли и напрягаться, особенно после бессонной ночи и утренних событий, не хотелось.

К тому же надо было заглянуть на почту и заскочить еще кое-куда, как раз почти по пути домой.