Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов

Кресс продолжает движение. Его меч выходит к моему животу; передняя нога уже ставится так, чтобы перекрыть привычный уход.

Я толкаюсь левой стопой и смещаюсь в противоположную сторону.

Бедро отзывается таким жжением, что на миг темнеет возле краёв зрения. Но шаг получается. Не длинный, не красивый. Достаточный.

Поворачиваюсь вместе с ним и направляю конец меча Крессу в бок.

До рубахи остаётся совсем немного.

Свободная рука мужчины встречает моё предплечье. Он успел. Сильная ладонь толкает снаружи, сбивая направление, и мне приходится убирать локоть, чтобы не дать себя ухватить.

Клинок уходит выше. Возвращаю его коротким движением, почти одной кистью, и дерево стукает по левому плечу Кресса.

Есть!

В следующую секунду его рукоять врезается мне под рёбра.

Согнуться хочется сразу и до пола. Но Метка позволяет почувствовать, как корпус начинает складываться, и я успеваю отвести руку вместе с ним. Меч остаётся между нами. Взмахиваю им перед лиом мужчины, и тот инстинктивно отшатывается.

Отступаю.

Не отвечаю. Не пытаюсь дожать. Мне сначала нужно вдохнуть.

Во рту сухо, воздух входит мелкими порциями. В ушах стучит. Самая удачная моя попытка едва не закончилась тем, что меня просто взяли бы за руку и доломали. Вот тебе и попадание…

Деревянным мечом я его задел, но даже если бы в руке была сталь, удар по наружной стороне плеча не гарантировал бы, что мужчина немедленно прекратит бой. А вот его ответ пришёлся бы мне совсем скверно.

Я стою, но дыхание всё ещё не вернулось.

— Продолжаем? — говорит Кресс. Киваю. Наконец получается выдохнуть, а потом вдохнуть.

Сбоку раздаётся тихий голос Вельт:

— Кристалл работает?

— Работает, — отвечает мужчина с перевязанными пальцами.

До этого момента я вообще не думал, что нас записывают.

Кресс хмыкает и идёт вперёд. Движется он теперь быстрее. Не так, чтобы я перестал видеть оружие, никакой сверхъестественной стремительности, но промежутки между его движениями сокращаются.

Укол в грудь. Следующий удар идёт сбоку. Отвожу меч вместе с поворотом корпуса, пропуская дерево мимо. Отступаю.

Кресс шагает следом и с молодецким замахом бьёт по моему оружию.

Пальцы от удара сводит судорогой. Благо, метка помогает удержать рукоять.

Ещё шаг назад. Меняю угол движения, и Кресс тоже меняет. Выставляю меч, мешая сблизиться, и ухожу к окнам. Успеваю… пока.

Адаптация удерживает недавно исправленную работу ног даже сейчас, когда очень хочется просто рвануть куда угодно. Правая стопа не заворачивается внутрь, левая не цепляется за пятку. Я уже могу несколько раз подряд повторить уход, который в самом начале испортил. Не знаю, как это коррелирует с нейронными связями и с мышечной памятью, которая должна нарабатываться сотнями повторений, но как-то, черт возьми, коррелирует.

Только против Кресса это почти не работает. Он вынуждает меня отступать, теснит.

Держать лицо проще, чем продолжать сопротивляться едва-едва на равных. Наверное, со стороны я выгляжу сосредоточенным. На деле всё менее торжественно.

Хочется попросить минуту, чтобы отдышаться, но тут и правда не детские занятия и не очерченные сотнями правил соревнования. Я сам на это согласился.

Фокус: 7 → 6.

Он сократил движения. Почти не оставляет клинок сбоку, свободная ладонь постоянно готова подхватить мою руку. Прежний удар повторить уже не даст.

Смотрю на его правую кисть, потом возвращаю взгляд к корпусу. Мне не нужна длинная серия. Два знакомых движения и короткий выпад. Без попытки силой продавить защиту. Без нового приёма, который я только что сочинил и ещё ни разу не сделал.

На тренировках всё это получалось. По отдельности.

Проверим, хватит ли меня на порядок целиком…

Кресс приближается, и я впервые за последние несколько обменов ударами делаю шаг ему навстречу.

Конец меча идёт к его рабочей руке. Мужчина поднимает клинок, закрывая кисть. Касание получается коротким; я сразу возвращаю локоть, не позволяя отбросить оружие далеко.

Второе движение направляю выше.

Он встречает и его. Чувствую удар в рукоять, но не удерживаю соприкосновение. Позволяю клинку уйти, разворачивая кисть, и одновременно переставляю переднюю стопу.

Кресс уже шагает ко мне. Он ждёт, что я снова начну поднимать меч снизу.

Я вывожу остриё вперёд из короткого положения и целюсь под его правую руку.

Всё происходит быстро. Мне почти не приходится отдельно искать локоть или поправлять хват: Адаптация собрала знакомые движения, Метка удерживает положение кисти. Я даже успеваю увидеть небольшую складку на рубахе, в которую придёт конец меча. Я тянусь к цели…

Кресс доворачивается. Мой меч проходит возле его бока, цепляет ткань и скользит дальше. Левая ладонь мужчины давит мне на локоть.

Теперь я не могу ни закончить выпад, ни нормально отойти.

Пытаюсь согнуть руку, сместить плечо. Метка позволяет почувствовать, где именно застряло движение, но силы от этого не прибавляется. Его ладонь держит крепко.

Мужчина входит ещё на полшага, разворачивает меня плечом. Под стопой вдруг ничего удобного: он перекрыл ногу своей. Подсечка. Я теряю опору и падаю на бок.

Правое предплечье ударяется о дощатый пол, меч выскакивает из пальцев. Воздух снова со всхлипом выходит из легких. Меч лежит рядом… точнее, лежал — миг спустя Кресс тычком ноги отшвырнул его.

Пытаюсь поджать ногу, опереться на свободную ладонь и подняться. Получается кое-как.

— Достаточно, — говорит Вельт.

Кресс отступает. Его клинок опускается только после того, как прозвучало слово.

Я хотел победить? Черта с два! Может, техника и бьет силу, но для этого нужно быть очень, очень техничным.

Перед встречей Мира ещё раз спросила, уверена ли Делла, что хочет видеть мать.

Они стояли у окна малой гостиной. За окном моросило, по стеклу тянулись узкие дорожки. В коридоре ждала горничная, у лестницы дежурил караульный, но в самой беседе должны были участвовать только три женщины.

— Если передумаешь сейчас, встречу перенесут, — сказала Мира. — Если захочешь закончить разговор, мы его закончим, хоть сразу. Не нужно объяснять причину или ждать подходящего момента. Можешь сказать мне, можешь просто встать. Я буду рядом и пойму. Твоя мать пришла поговорить, потому что ты согласилась на встречу, она не получила право распоряжаться тобой в этом доме. Всё ясно?

Делла кивнула.

Отказаться девушке хотелось. Ещё сильнее хотелось перестать ждать, когда мать появится сама или встретит её возле лицейских ворот. За последние дни через Миру передали три письма: сначала мать просила о встрече, потом требовала, потом уверяла, что хочет «просто поговорить».

— Я готова, — ответила девушка и сама услышала, как неуверенно это прозвучало. — Наверное… Только вы останетесь?

— Останусь, — пообещала Мира и отошла к креслу,