Код волхва. Книга 1 - Алексей Даньшин
А вот единственный лекарский модуль оказался у Мокоши. Правда сугубо женской направленности, но мне удалось уцепиться за закомментированные кем-то программные логи и вытащить алгоритм восстановления позвоночника после родов.
Бинго!
Я аж затанцевал от радости, что было воспринято моей группой поддержки, как очередная молитва перед ликом их богини плодородия, судьбы, прядения и исключительно женских ремёсел.
Забрав у Волеслава после ужина кусок уже обработанной медвежьей лопатки, я быстренько накидал драфт амулета и зарядил его от местного алтаря, чтобы попробовать подсчитать средний расход энергии в зависимости от условий эксплуатации.
А потом приложился костью Волеславу по лбу.
Ну, а на ком мне ещё испытания проводить? Колыван, если что, волхва дотащит на себе, а Матрёну мне просто жалко.
Через пять минут, после того как волхв, наконец-то, открыл глаза, он попытался на меня наорать, но вовремя вспомнил субординацию и прикусил язык.
— Как себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался я, ласково поглаживая медвежью лопатку правой рукой. — Может, повторим?
— Чур меня! — всё-таки заорал он и выставил вперёд фигу, практически мгновенно окутавшись синим свечением чуровой сетки.
— Ты это, прежде чем в родного князя пальцами тыкать, сперва к себе прислушайся. Спина болит?
— Н-нет… — волхв поднялся на ноги и покрутил тазом, как барышня с хула-хупом. — Кажись, не болит. — Он пристукнул правой ногой о землю и улыбнулся. — Точно не болит!
Выглянувшая в это время из шалаша Матрёна вскрикнула и упала на пятую точку, выпучив глаза и тоже пытаясь по привычке выстрелить куда-то в сторону Волеслава фигурой из трёх пальцев.
— Чур меня!!! — наконец-то проговорила она, и сделала попытку задом залезть обратно под лапник.
— Чего это она? — волхв не перестал улыбаться, но удивлённо посмотрел на блаженную бабу.
— Так у тебя волосы вон потемнели и морщины разгладились, — я с усмешкой пожал плечами. — Может не признала тебя в эдаком молодом красавце?
— Брешешь⁉ — волхв опять явно забыл про то, кто перед ним, и вцепился в волосы, разглядывая кончики на свет костра, который мы разожгли исключительно для антуража. Волосы были по-прежнему седые и тусклые. Волхв обиженно посмотрел на меня и покачал головой.
— Не всё сразу, старик, — усмехнулся я. — Но ты бы сеточку-то снял, а то вот Матрёна тоже уже настроилась на боевой режим, глядя как ты тут синевой от кого-то отгородиться решил. Небось думает, что на нас тут напасть кто-то собирается или боги гневаются.
В этот момент Колыван принёс очередную охапку хвороста и сгрузил её рядом с кострищем, осторожно поглядывая на нас с волхвом. Чего это волхв вскочил-то и руками машет?
Модуль восстановления позвоночника сожрал от однократного применения почти половину запаса энергии амулета из медвежьей кости. Надо что-то более ёмкое использовать и ещё сделать активатор цепочки алгоритмов менее заметным. А то простой удар по лбу выглядел действительно как-то слишком агрессивно. Может по тройному прикосновению к любой точке?
Я покрутил в руке кость. Да, слабоват материальчик. И с размаху выкинул её в болото.
А потом посмотрел на бледного волхва.
Судя по выражению его глаз, я сейчас в болоте утопил самое ценное, что было в этом мире и даже не поморщился.
— Ерунда, он одноразовый был, — махнул я ему рукой. — Завтра ещё наделаю. Но уже покрепче и с кусками вот этого булыжника. Не заряжать же мне их самому каждый раз.
…
Глава 16
Матрёну успокоил, приласкав её в шалаше, пока Колыван с Волеславом травили байки у костра.
Раньше в прошлой жизни, бывало, сильно привередничал относительно степени ухоженности барышень, и особое внимание уделял запаху. Может потому и не стал ловеласом и доном Жуаном. Слишком планку завышал. А тут будто как рукой сняло. Как корова слизала. Как бабка отговорила. Как… в общем такое ощущение, что я встроился в местную флору и фауну вместе со всеми органами обоняния и осязания, которые оставил мне реципиент. Что, наверное, и не было удивительным, если учесть, что я получил готовое тело вместе со всем набором его обонятельных и вкусовых предпочтений. Ещё в избушке у Матрёны в первый день своего прибытия в этот мир мне показалось странным, что запах горячего, но явно давно не мытого, женского тела в сочетании с ароматами трав, кож, древесины и дыма от жаровни не вызывал у меня ровно никакого чувства брезгливости и отторжения. Или женщины в это время не воняли потом, или организм мой уже давно к этим ароматам адаптировался и не считал их неприятными. Но факт оставался фактом. Даже после нескольких дней, мягко говоря, без бани, от Матрёны пахло удивительно свежо и приятно.
В отличие от Колывана и Волеслава.
Я присел рядом с ними возле костра и чуть не прослезился.
Портянки, которые раньше они сушили на горюч-камне, теперь перекочевали поближе к костру и распространяли при сушке незабываемое амбре вокруг. Что, впрочем, абсолютно не смущало моих соратников. У них, похоже, за почти десять лет совместной работы тоже давно возник стойкий иммунитет к запахам друг друга.
А мне, видимо, привыкать придётся.
…
Через два дня мы собрались обратно. Всё это время я активно разматывал и распутывал тысячи рунных символов и связок, вместе с взломом заплаток и поиском заложенных в них второго, а иногда и десятого уровня кода. Код внутри кода! Потрясающее ощущение от разгадывания сложных шарад и ребусов, когда окончательно выправленный кусок доставлял мне практически физическое ощущение дикой эйфории. Это было чем-то похоже на то, как я раньше искал баги в коде своих коллег, ещё до того, как этим занялась мною же написанная почти с нуля нейросеть. Но Ника тут мне особо помочь сейчас не могла. Она обладала библиотекой местного рунного алфавита, но эти связки и структурные алгоритмы она могла только копировать и оптимизировать по уже разложенным мною самим кускам кода. Ручками. По старинке. Но какой-же это кайф!
Я был в