Гимн шута 25 - Антон Сергеевич Федотов

Конечно, это было неправдой. В его положении фраза «на том свете отоспимся» была не более чем утешающим манком. Даже «загробная» жизнь требовала от молодого человека постоянного участия в быстроразвивающихся событиях. Пусть и участвовал он в них косвенно. Однако младший Волконский чётко пообещал себе десять часов такого необходимого сна сразу по завершении Трибунала.

— Вы же не думали, что я пропущу сегодняшнее событие? — ещё раз поинтересовался молодой человек, сделав полшага к старшему родичу.

Тот невольно отвёл глаза и тут же поморщился. Ощущение опасности, что вызывал у него этот сопляк, напрягало. Но к внутреннему голосу Кардинал привык прислушиваться. Он подводил очень редко. И сейчас мужчина буквально шестым чувством ощущал срез пистолетного ствола, приближающегося к затылку.

Не из приятных ощущение, надо было заметить.

Павел несколько секунд изучал родича, краем глаза отслеживая каждое движение Кондрата. Мало ли что «сыграет» в уме у верного слуги. Однако тот словно бы оцепенел, прокачивая мысленно посекундно события последних дней. О серьёзном мозговом штурме свидетельствовали капельки пота на его лбу.

Дмитрий Яковлевич тоже бросил нечитаемый взгляд на своего помощника, отметив эти тревожные знаки. Однако промолчал. И отвлекать не стал. Пусть себе размышляет. Его господину срочно требуется хоть какое-то решение!

— Как жаль, Павел Анатольевич, что мы с вами оказались по разные стороны этого увлекательного противостояния, — вновь обратился к молодому человеку Кардинал. — С вашими способностями и моим умом можно было бы добиться многого.

Павел легкомысленно пожал плечами. Мол, не случилось — не срослось. Чего теперь грустить-то?

Удивительно, но больше всего Кардиналу хотелось уйти. Просто развернуться и двинуться в сторону лифтов, не обращая более внимания ни на какие отвлекающие факторы. Однако отчего-то он не сделал и шага.

— Полагаю, это противостояние — досадная ошибка, — попробовал подобрать ключик к собеседнику Дмитрий Яковлевич.

А ну как удастся предложить молодому пареньку нечто ценное в обмен на смену мировоззрения? Нет, конечно, в будущем Кардинал всё равно решил припомнить наглому мальчишке все его выходки. Однако если тот постарается служить ему верой и правдой, то порог «окончательного расчёта» может сильно сдвинуться вправо. А то и вовсе отложен на неопределённый срок. Но не навсегда. Таких нападок на свои позиции прощать нельзя. Как говорится, «не поймут свои, но плохо примут у вас». То есть, следующая попытка проверить позиции Кардинала на прочность произойдёт очень скоро.

Однако улыбка на лице клановца стала ещё шире.

— Ну что вы, Дмитрий Яковлевич? — отмахнулся Павел, как от предложения бокала вина за обедом. — О каком противостоянии может идти речь? Я всего лишь хочу выяснить истину. Как и вы, полагаю!

Кардинал сжал зубы. Какова наглость! Этот сопляк буквально издевается над ним! Но сделать и впрямь ничего нельзя. Даже при всём желании он уже сутки как не мог ничего изменить. Дата трибунала назначена. И даже если Кардинал прямо сейчас окажется в реанимации, заседание всё равно состоится — с той лишь разницей, что лично он не сможет ничего сказать в защиту своей позиции. И что самое неприятное в данной ситуации: именно Дмитрий Яковлевич форсировал проведение трибунала, рассчитывая на дезориентацию «Георгиевичей» после вести о гибели сына и племянника соответственно.

Кардинал ещё раз бросил взгляд на своего помощника. Тот так и продолжал смотреть в пустоту, старательно просчитывая варианты. Слабые способности аналитика были явно недостаточны, чтобы занять место в соответствующем отделе клана. Однако пригодились на службе и не раз выручали его сюзерена из самых сложных ситуаций.

«Пусть думает», — буркнул про себя Дмитрий Яковлевич, вновь переводя взгляд с неподвижного Кондрата на собеседника.

— Моё слово против вашего, — позволил себе лёгкую улыбку Дмитрий Яковлевич.

Намёк был прозрачен. Кто воспримет обвинение бунтаря против уважаемого члена клана. Да глава Ветви хоть и считается серьёзной фигурой, но всё-таки уже не совсем своим. Обычно такой статус получали те, кто по каким-то причинам хотел покинуть клан, но оказавшийся в их руках «кусок» влияния или технологий был слишком серьёзным, чтобы полностью терять над ним контроль.

— А почему бы и нет? — чему-то развеселился молодой Волконский, нагло засунув руки в карманы брюк. — «Хоть вместо беседы можно использовать дубинку, слова никогда не потеряют свою силу. Слова передают смысл и возвещают истину тем, кто им внимает», — гордо продекламировал он цитату из древнего фильма.

Однако Кардинал понял его правильно. Главным словом в этой фразе была «дубинка».

«Воевать со мной вздумал, щенок», — отчего-то почувствовал привкус весёлой злости старший родич.

На этот момент выбрал Кондрат, чтобы вновь вернуться в реальный мир.

— Господин, — негромко, но безапелляционно вклинился в разговор он. — Нам пора.

Кардинал отмахнулся, не отводя взгляда от Павла. Ему как никогда хотелось поставить щенка на место прямо здесь и сейчас. Слишком уж нагло сопляк оспаривал его власть и… Ему было совершенно всё равно.

— До начала трибунала нужно согласовать позиции между… — попытался едва ли не за руку увести закусившего удила старшего родича помощник.

— Умолкни, — не оборачиваясь, бросил Дмитрий Яковлевич, резким размашистым движением вырывая руку.

Кондрат осёкся на полуслове и прикусил язык. Будь у него больше времени, он обязательно бы убедил сюзерена покинуть это место. Однако здесь и сейчас ему только и оставалось, что смотреть на вполне удачную попытку молодого человека раскачать его господина на эмоции. А именно их помощник почитал первопричиной большей части ошибок Дмитрия Яковлевича.

Павел же даже ответить не соизволил. Лишь продолжал нагло рассматривать старшего родича, всем своим видом демонстрируя неуважение и даже пренебрежение к нему. Подобное показательное выступление мгновенно вывело из себя Дмитрия Яковлевича, никак не привыкшего к дерзости от кого бы то ни было.

— Посмотрим, как ты будешь улыбаться после Трибунала, — ухмыльнулся Кардинал.

Это уже было на грани прямого вызова. «Вот если бы этот сопляк просто спровоцировал дуэль!» — разрешил себе секундочку «помечтать» мужчина. Это бы позволило закрыть все вопросы махом. Однако парень держался на самой грани… и не переступал её! А устраивать поединок прямо сейчас без каких-либо причин — идея плохая. Слишком уж это будет очевидным сведением счётов. И старперы из судебного Совета могут счесть подобное «стечение обстоятельств» попыткой заставить замолчать обвинителя. Навсегда.

— Ну что вы, Дмитрий Яковлевич, — с ядовитой вежливостью парировал молодой хам. — Не нервничайте так. Возраст всё-таки. Ещё, чего доброго, сердечко прихватит.

Однако внутренне Павел задумался. Реакция Дмитрия Яковлевича явно выходила за область допустимых значений. Кардинал, конечно, разозлился. Но срываться с катушек не спешил. А это значит, что у него есть дополнительный