Мятежная жена Злодея. Феникс против дракона - Элис Карма

Я поднимаюсь высоко в небо. Крылья стремительно разрезают воздух. С высоты видно всё. Я нагоняю повозку, окружённую всадниками. Она замаскирована под обычный торговый обоз, но знаки клана Лун на запряжённых в неё лошадях выдают, кому на самом деле она принадлежит. Наверное, мне стоило бы спросить себя, зачем Янью понадобилась императору спустя столько времени. Ведь если они желали просто наказать преступницу, то могли бы убить её на месте. Но прямо сейчас я одержим мыслью не дать людям клана Лун увезти Янью.

Я снижаюсь, готовясь к атаке. Первый удар приходится на одного из сопровождающих всадников. Огонь, вырывающийся из клюва, создаёт пылающий вихрь, от которого лошади становятся на дыбы. Один за другим охранники падают, кричат, выхватывают мечи. Кто-то даже стреляет из лука, как будто обычные стрелы могут мне навредить. Пламя сжигает их, как огонь в печи пожирает сухие дрова.

Я почти достигаю повозки, даже вижу Янью — рукав её нарядного ханьфу мелькает внутри. Я уже касаюсь края брезента когтями, как вдруг из леса появляется он. Зелёный дракон, массивный и страшный, словно чудовище, вырвавшееся из недр земли. Его изумрудная чешуя блестит в последних лучах солнца. Тело обвивают корни и лианы, словно бы произрастаю прямо из него. У него слабые крылья, но мощные лапы и когти. Его броски стремительны, а дыхание ядовито даже для феникса. Дракон силён. И хотя я не могу знать наверняка, всё же у меня есть основания полагать, что передо мной сам император Лун Гуан. Это бы объяснило и прибытие императорских стражников в качестве подкрепления.

Снова и снова я предпринимаю попытки добраться до повозки, но дракон отбрасывает меня. Его дыхание отравляет воздух. Я чувствую, как начинает кружиться голова. Каждое новое движение даётся всё труднее. Магия слабеет. Силы покидают меня. Последний рывок. Ещё немного. Повозка совсем рядом. Я почти касаюсь её. Но дракон делает новый рывок и вонзается зубастой пастью в моё крыло. Феникс издаёт последний, отчаянный крик, а после заклинание рушится. Я оказываюсь больше не в состоянии удерживать эту форму, и лишённый магии падаю на землю. Обнажённую кожу саднит по всему телу. Кости ломит. В голове раздаётся гул. Я пытаюсь подняться, но тело не слушается. Словно бы у меня не осталось сил даже на самые элементарные действия.

Солдаты императора спешат ко мне, чтобы добить. Но, прежде чем кто-то из них успевает подойти достаточно близко, передо мной вырастает стена огня. Вероятно, посланные Жунпеем заклинатели, наконец, нагнали меня. Они вступают в схватку со стражниками. Последнее, что я вижу, прежде чем лишится сознания, как повозка скрывается в лесу. В звуках сражения мне слышится голос Янью. Этот голос зовёт меня.

Янью

Будто мешок с зерном меня швыряют внутрь повозки. Я ударяюсь о деревянный пол, покрытый пылью и грязью. Кто-то толкает меня ещё раз резко и зло, так что я скатываюсь к дальнему борту. Тело отзывается болью. Я хочу позвать на помощь, но, едва я открываю рот, как один из похитителей наклоняется ко мне и, сжимая мой подбородок, произносит:

— Попробуешь закричать и я найду чем заткнуть твой сладкий ротик.

Я умолкаю, ощущая, как страх сковывает меня. Кто они? Что им от меня нужно? Ответов нет. Лучше не провоцировать их сейчас. Повозка начинает двигаться. Меня снова бросает в сторону. Я пытаюсь устроиться между полом и сиденьем так, чтобы меня не болтало из стороны в сторону. Связанные за спиной руки саднит. Я прикрываю глаза и прислушиваюсь к их разговорам.

— Это оказалось проще, чем мы думали, — довольным тоном произносит один.

— Как думаешь, император сдержит своё обещание? — спрашивает другой.

— Если удастся доставить девчонку в целости, то сдержит, — отвечает первый. А потом обращается к Янью. — Повезло вам, барышня, что император запретил вас трогать.

Холодок пробегает по спине от его тона. Но я наконец узнаю, по чьему приказу меня схватили. Император Лун Гуан. Зачем же я понадобилась ему живой? Неужели он думает, что с моей помощью он сможет выманить главу Шэна? Как наивно. Моему дорогому мужу нет дела до меня. Я тяжело вздыхаю. Меня похитили прямо посреди бела дня, в толпе, и никто не бросился мне на помощь. О чём-то это должно говорить.

Сколько проходит времени, я не знаю. Часы, минуты — всё сливается в один долгий, тянущийся, как сырая ткань, путь. Пыль заполняет повозку, попадая в нос и рот. Каждый камень на неровной дороге отдаётся болью в спине. Руки онемели, ноги затекли. Я стискиваю зубы, борясь с тошнотой и отчаянием.

Что-то странное начинает происходить вдруг. Похитители подскакивают с мест и перемещаются в заднюю часть повозки.

— Это что ещё за напасть?! — слышу над ухом испуганный голос.

— Демон? — спрашивает кто-то.

— Может, дракон? — отвечает другой. — Готовьтесь! Он приближается!

— Это не дракон, а огненная птица, — кричит третий. — Никак сам глава клана феникса явился за своей женой!

Моё сердце замирает. Неужели это и вправду Шэн? Он пришёл за мной? Запряжённые в повозку лошади несутся во весь опор. Слышен звук натягиваемой тетивы и свист стрел, крики людей и лошадиное ржанье. Мне удаётся стянуть с головы ненавистное грязное покрывало и выглянуть наружу.

К моему изумлению, я и вправду вижу в воздухе огромного феникса. Прекрасного и грозного, пылающего огнём. Слёзы наворачиваются на глаза. Нет никаких сомнений — это глава Шэн. Он пришёл спасти меня, потому и бьётся так отчаянно, прорываясь к повозке.

Но неожиданно из леса, будто чудовище из древней легенды, появляется дракон. Огромный и смертоносный, он значительно превосходит феникса в размерах. Кажется, что исход поединка уже предрешён. Но феникс продолжает предпринимать отчаянные попытки прорваться ко мне. Два божественных зверя сталкиваются снова и снова, и от каждого их удара сотрясается земля, ломаются деревья, рушатся скалы. Я смотрю на это, затаив дыхание. Слишком яростно. Слишком больно. Я вижу, как тяжело главе Шэну. Вижу, как с каждой секундой свет феникса тускнеет.

— Отступи, Шэн… пожалуйста… — шепчу я, и слёзы катятся по щекам.

Я бросаюсь к краю повозки. Но чья-то рука хватает меня и тянет назад. Я вижу лишь тень, а после на мою голову обрушивается мощный удар. В глазах