Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

— Илия Святославич, князь Древлянский, внук князя Володимира. Он и есть тот самый волхв, что делает волшебные камни.

Братья переглянулись.

— Ты уверен?

— О да! И не просто уверен. Я привёз вам от него подарки.

С этими словами он вытащил из рукава два круглых простых амулета с небольшими синими камешками в центре.

— Амулеты? — василевс удивлённо поднял брови. — В чём подвох?

— О великий, подвохов много. Но все они только полезные, — Матвей устало улыбнулся.

Ради этого момента он почти два месяца преодолевал путь из Новгорода до Константинополя. Чтобы сейчас, рассказывая о всех чудесах, которые видел и привёз от князя Илии, видеть удивлённые глаза василевса и его брата.

— Это древлянские защитные амулеты, — начал он неторопливо. — И они очень сильно отличаются от тех, которые нам поставляют генуэзцы и немцы. И это мягко сказано.

Матвей покрутил амулеты в руке, чтобы их стало лучше видно. И затем выдал длинную речь, которую репетировал по пути:

— Такой амулет служит только своему хозяину. Он защитит и от ударов острым оружием, и от удавки. С ним можно не бояться ни жары, ни холода. И огонь вам теперь не страшен, даже греческий. Под водой с ним дышать можно так же, как и на суше. И даже боевые звуковые амулеты против него бессильны. Не говоря уже про атаки на разум. Он отражает буквально всё. В активном состоянии он может проработать целый год. Но, если подвергаться постоянным атакам, то меньше. Зато, когда его заряд будет оканчиваться, этот камешек в центре из синего сперва станет жёлтым, а затем и красным. Тогда его нужно будет зарядить у мастеров князя Илии. Так же, как и другие его артефакты. Он обещал, что уже будущей весной в Константинополь пришлёт своих мастеров для этого. Будет делать факторию, если, конечно, вы, великий, соблаговолите с ним договориться по цене и условиям. Но он изъявил большое желание быть полезным для Византии, — добавил он в конце.

Венценосные братья слушали всё это буквально открыв рот.

Матвей аккуратно положил амулеты на невысокий столик перед императорами и смиренно, с поклоном, сложил руки на груди.

Василий снова посмотрел на не менее удивлённого Константина и осторожно протянул руку к амулету.

— У тебя такой же висит? — вдруг заметил Константин, показывая пальцем на Матвея, у которого из-за ладоней на груди действительно выглядывал знакомый по виду амулет.

— Да, князь был настолько предусмотрителен, что и мне такой вручил, чтобы со мной на обратной дороге ничего не случилось и я смог точно доставить его дары вам лично в руки.

— И как?

— Я жив. И доплыл целым.

— Это мы видим. Но ты его проверял по всем тем напастям, про которые нам тут рассказал?

— По всем, — со вздохом кивнул Матвей. — Даже греческим огнём себя жёг на галере.

Братья осмотрели абсолютно целого епископа и синхронно покачали головами.

— Господи, спаси и сохрани! — все перекрестились. — Но как ты не боялся? Вдруг это была всего лишь шутка такая?

— Когда князь Илия мне про это рассказывал, он вовсе не шутил. Я ещё в Новгороде хотел испытать, но смелости не хватило. Но уже в Херсонесе, когда готовили галеру к походу через море, Господь сподвигнул меня на сей шаг. Ибо дарить вам амулеты, не проверив сперва их свойств, я не мог. А потому взял горшок со смесью и, помолясь, поджёг себя. И Господь не допустил самоубийства, ибо я истово ему молился и верил в речи князя Илии.

— И как ты это перенёс?

— Даже жара не почувствовал. Уже через пару мгновений я перестал молиться и только смотрел на то, как огонь будто обтекает мне левую руку, не причиняя никакой боли.

Все дружно посмотрели на левую руку Матвея. Никаких ожогов там и правда не наблюдалось.

— А дышать под водой?

— Это я ещё на Днепре попробовал. Холодно уже было, но я и холода в воде не почувствовал вовсе.

— Это получается, абсолютная защита?

— Не совсем, — епископ опустил их слегка на землю. — Если вы вкушаете яд, то тут — увы! И если воздействие будет слишком долгим, то оно может опустошить заряд амулета. А когда камешек станет красным — он просто перестанет работать. Поэтому, как только он станет жёлтым, его надо срочно зарядить снова.

— Это всё? — спросил Василий.

— Прижмите большой палец правой руки к камню на амулете на десять ударов сердца.

Василевс уже держал амулет в руке и приложил палец, как и сказал епископ.

Константин смотрел на него с нетерпением, ожидая результат.

— Он задрожал.

— Это значит, что он признал в вас хозяина, о великий! — Матвей опять поклонился. — Если трижды нажать на него, он активируется. И будет активным, пока не нажмёте дважды на него вновь.

Василий надел амулет на шею и посмотрел на брата, который тоже уже выполнил процедуру привязки.

— Только умоляю, повелитель, не надо просить меня ткнуть для проверки в вас этим ножом. — Матвей молитвенно сложил руки. — Я уверен, что амулет такое легко выдержит, но сам факт поднять на вас оружие немыслим для меня.

— Константин? — Василий с улыбкой повернулся к брату. — Не хочешь попробовать меня убить?

— С удовольствием, — улыбнулся тот в ответ.

После чего взял нож для фруктов со стола и нанёс быстрый удар брату в руку.

— Любопытно, — почти хором проговорили они, когда нож отскочил, а в том месте, куда был нацелен удар, прошли голубые искры.

— А если медленно? — Константин всегда питал страсть к разным диковинкам. А тут ему такую штуку подсунули для разных опытов. Ну как тут удержаться.

Медленно тоже не получилось дотянуться даже до рукава.

Но при этом Василий спокойно взял из вазы на столе пахлаву и отправил её в рот. Никакие синие искры ему это не помешали сделать.

— А может, надо в рот бить? — Константин всё не унимался.

— Ну хватит уже, — хлопнул Василий рукой по столу, когда кончик ножа будто кто-то в сторону отклонил от рта василевса. — Иди уже у себя упражняйся. А мне тут с Матвеем ещё поговорить надо.

Константина дважды уговаривать не пришлось.

— Вот будет смеху, если амулет у него вдруг перестанет работать и он наконец-то себя прикончит, — василевс покачал головой вслед уходящему брату.

Потом опять повернулся к Матвею.

— Ты ведь ещё не всё рассказал?

— Не всё, повелитель.

Матвей вытащил из-за пазухи два свёрнутых в свитки листа. Развернул один и начал читать свои же подробные заметки о путешествии.

…