Бездарный 2 - Ян Ли

А теперь пора как следует изучить город. Он должен был знать эту территорию, как настоящий хозяин. Каждую улицу, каждый переулок, каждый двор. Где какая охрана, где какие замки, где какие люди ходят и в какое время. Это было необходимо для работы — и на гэбню, и на себя. Потому что информация — это единственное, что отличает свободного человека от каторжника.

Литейный переходил в Невский — постепенно, через площадь, где стоял памятник кому-то мужику верхом на коне (Семён в лицо местных героев не знал, а подпись была слишком далеко…да и не интересно). Невский проспект даже сейчас, в серое октябрьское утро, производил впечатление. Широкий — шире, чем его помнил из прошлой жизни, или казалось?

Магия здесь была не просто заметна — она была вездесуща. Те самые кристаллы над дверями — сигнальные артефакты — горели на каждом втором здании. Вывески некоторых магазинов светились изнутри, причём не лампочками, а каким-то ровным, живым светом. В витрине ювелирного — украшения парили в воздухе, медленно вращаясь, демонстрируя себя со всех сторон. Перед банком стоял столбик, вроде парковочного — но над ним парил небольшой кристалл, мерцающий голубым. Артефакт связи? Какой то сканер? Сигнализация? Навык не мог определить точно — магические штуковины были всё ещё за пределами его компетенции.

Вот, кстати да. За пределами компетенции. Очередное напоминание о том, о чем вспоминать неохота. В магическом мире без магии по-прежнему паршиво. Пусть и менее паршиво, чем месяц назад, деньги и связи во многом неплохо оную магию компенсируют.

Семён прошёлся по Невскому до Аничкова моста, свернул на Фонтанку. Здесь было тише, спокойнее, публика менее нарядная. Доходные дома, лавки, мастерские. Прогуливался не просто так, а изучая замки, карманы, сумки — не для того чтобы красть, а для того чтобы учиться видеть. Калибровка навыка, так сказать.

И получалось. Из небольшого, но приятного прогресса выделялась все лучше работающая селекция целей. Стоило Семёну сосредоточиться на желании — получить носители информации — не деньги, не драгоценности, а именно то, что хранит чужие мысли и тайны, — как навык включал какой-то невидимый фильтр. Толпа, прежде шумная и хаотичная, вдруг расслаивалась, структурировалась, подсвечивалась невидимыми маркерами. Каждый прохожий получал свою метку: «бесполезен», «опасен», «интересен». Вот тот мужик с газетой — у него в кармане записная книжка, исписанная мелким почерком. Вот та дама — в ридикюле стопка писем, перевязанные лентой. Вот тот молодой человек у входа в контору — у него за пазухой пакет с документами, запечатанный сургучом.

Пообедал в кафетерии на углу Фонтанки и Гороховой. То, что после активного использования способностей тянуло на сладкое, он уже давно заметил, и повода отказывать себе в удовольствии не видел, тем более что в десертах здешний общепит определенно знал толк. Сегодня из увесистого меню внимание привлек венский штрудель с вишней, кофе-гляссе и мороженое с брусничным джемом, полностью стоившие своих тридцати восьми копеек — и двух на чай. Можно себе позволить.

Семён расплатился и вышел из трактира. До Разъезжей добрался за двенадцать минут. У подъезда — никого, только Таможня дежурила на привычном посту, а вот вид у неё был более настороженный, чем обычно. Кошки чувствуют чужих, это Семён усвоил ещё до попадания, даже научился извлекать из этого знания пользу. Вот и сейчас, поднялся по лестнице он уже готовый к любому развитию событий…к счастью. не понадобилось. На площадке третьего этажа, у его двери, стоял мальчишка лет двенадцати — в форменной курточке, с кепкой, с сумкой через плечо. Посыльный. Не из уличных оборванцев, что за копейку отнесут записку в соседний квартал, а из настоящей посыльной службы, с номерком на куртке и бляхой на сумке. Что интересно, телефоны в Российской Империи местного разлива вполне себе присутствовали, более того — имелись даже мобильные версии, пускай и правильнее их назвать было «переносными». Но все это было атрибутом людей классом повыше…чего уж там, двумя-тремя классами повыше, чем даже внештатный сотрудник охранки.

Настроение испортилось.

— Антон Петрович Зимин? — спросил мальчишка, с некоторым сомнением глядя на Семёна. Видимо, ожидал кого-то посолиднее, засранец мелкий.

— Он самый.

— Записка для вас, — мальчишка протянул сложенный вчетверо лист бумаги. — Велено передать лично в руки.

Семён взял записку. Бумага — плотная, хорошего качества, без водяных знаков. «Завтра, 8 утра, Фонтанка 16, кв.3. Не опаздывайте. Есть работа.»

Из дому…странно звучит, непривычно, но действительно ведь эту квартирку он начал воспринимать как дом…так вот, вышел из дому Семен в полседьмого. Рано, конечно, до назначенных восьми целый час с лишним, — но привычка осмотреть местность перед делом еще в прошлой жизни не раз спасала организм от появления лишних отверстий. Или от увеличения диаметра существующих, да. Особенно когда предстоял визит к нежданному работодателю из Охранки, на его территорию, по его правилам. И правила эти, как подозревал Семён, включали в себя много пунктов, подпунктов и примечаний, и все мелким шрифтом.

Утро было гнусным даже по местным меркам. Дождь даже не шёл — он как бы висел в воздухе, мелкой водяной пылью, которая не капала, а пропитывала все сущее, методично добираясь до кожи сквозь пальто, шарф, жилетку и рубаху. Петербургский климат, мать его, — единственная вещь в двух мирах, которая была абсолютно идентичной. Ни магия, ни альтернативная история не смогли сделать ни черта с этой погодой. Может, и к лучшему — значит, хоть что-то стабильное есть.

Разъезжая в такую рань была полупустой. Из подвальной пекарни тянуло хлебом. Таможня lhs[kf на подоконнике первого этажа, свернувшись в рыжий бублик, — рабочее время ещё не началось.

Попаданец шёл по знакомому маршруту — Разъезжая, поворот на Боровую, через мост, дальше по набережной. Маршрут был не самым коротким, но привычным, а привычный маршрут хорош уже тем, что любое отклонение от нормы замечаешь сразу. Вот тот мобиль у обочины — новый, вчера его не было. Вот тот мужик в кепке — стоит у фонаря, курит, но курит как-то… на показ, что ли. Не затягивается, а держит папиросу, как рисуется. Семён прошёл мимо, скосив глаза. Мужик не обратил внимания. Или сделал вид. Новый, ещё не до конца освоенный навык подсказывал — в правом кармане мужика что-то металлическое, плоское, с механизмом. Портсигар? Или…

Нет. Не портсигар. Пистолет. Маленький, плоский…не факт, кстати, что именно огнестрел, Семён хоть и не