Наследник $$$ уровня 3 - Андрей Еслер

— Похищения, работорговля, изнасилования, вымогательство, избиения. Они годами кошмарили два из пяти районов города. Видела бы ты то, что мы нашли в клубе…

Он замолчал, словно понял, что продолжать не следует.

Мария опустила взгляд.

Вместе со страхом пришёл стыд. В отличие от неё, брат участвовал во вчерашнем налёте. Видел коридоры «Глотки», освобождал пленников, смотрел в глаза людям, которых там держали.

А она сидела в чистом кабинете и размазывала сопли по столу.

— Почему ты вообще об этом думаешь? — спросил Марко.

— Виктор, — коротко произнесла она. — Он пугает меня. Когда-то я увидела возможность получить хорошую работу в корпорации. Думала, что все беды остались далеко позади. А теперь начинаю понимать, куда влезла.

— Ты всегда понимала, — не согласился брат. — Просто не хотела признавать. Человек по природе оптимистичен. Верит в лучшее. Даже когда вокруг случаются ужасные вещи, думает: со мной такого точно не произойдёт.

Марко наклонился вперёд.

— Но сейчас ты не совсем честна со мной. Договаривай.

Мария нахмурилась.

— Ты боишься, что служба безопасности твоего начальника уничтожила преступников? Что могла оказаться на месте Карлы? Нет. Что-то здесь не сходится.

Она попыталась разобраться в собственных ощущениях. Добраться до мысли, от которой подгибались колени и холодели пальцы.

Марко терпеливо ждал.

— Ты прав, — наконец призналась Мария. — Я боюсь не убийств. Я боюсь Виктора.

Брат не удивился.

— Сначала я увидела амбициозного бизнесмена, который строит новое дело, — продолжила она. — Потом узнала его как корпората, способного выйти из крупного скандала с прибылью. А теперь понимаю, что он человек, который может одним приказом забрать три десятка жизней.

— И чего именно ты боишься? — уголок рта Марко дёрнулся в усмешке.

— Я думала, что знаю его. А оказалось, что не знаю совсем.

Слова давались Марии с трудом.

— Боюсь, что однажды ошибусь. Предам его доверие, разозлю или просто стану неудобной. И тогда он так же легко уничтожит меня.

Марко медленно кивнул, будто наконец услышал настоящий ответ.

— Ты собираешься предать своего работодателя?

— Нет! Что ты несёшь? — вскинулась Мария.

— Тогда выбрось эти мысли из головы.

Он подался вперёд, положив предплечья на стол.

— Виктор поступил так, как от него требовалось. Ты его не предашь, я это знаю. Поэтому тебе нечего бояться. А если бы Марсель и его шайка похитили тебя, Виктор поступил бы точно так же.

Мария смотрела на брата, не отрываясь.

— Мы все на одной стороне, Мари. И все нужны друг другу.

Она нервно усмехнулась.

— А что находится на другой стороне?

Марко посмотрел в окно.

— На другой стороне, — негромко произнёс он, — весь этот проклятый мир.

Виктор позвонил, когда Мария выруливала с заводской стоянки.

— Есть поручение, — голос в трубке звучал спокойно. — Вчерашних из клуба увезли в городскую больницу. Съезди туда и оплати лечение. Всем, полный курс, и не экономь. Заодно раздай наличных, по пять тысяч на человека, чтобы им было на что жить первое время.

— Детям тоже?

— Детям оформи выплаты на тех, кто ими займётся. Узнай, осталась ли у них родня, и потом отчитайся.

Виктор отключился, и Мария опустила телефон на пассажирское сиденье, потом с минуту не трогалась с места. После утреннего выпуска она ждала от этого дня чего угодно. Но такого поручения среди её ожиданий не было.

К клинике она подъехала уже через час, с пухлой стопкой денежных конвертов в сумке.

Городская больница Корсы занимала два корпуса из светлого камня на западном склоне, между церковью и пожарной частью. Как только Мария вошла внутрь, ей в нос ударил едкий запах хлорки, под потолком гудели лампы дневного света, а у регистратуры топталась очередь с талонами. Обычный день для больницы.

Голоса она услышала моментально.

— … здесь не санаторий! Обезболивающее вам выдали, дальше по месту прописки, в порядке общей очереди. Всё, освобождаем коридор!

Возле выхода распоряжалась сотрудница социальной службы в синем форменном костюме, с папкой под мышкой. Двое санитаров выпроваживали к дверям спасённых ночью людей. Мария узнала седого мужчину, ссадины на его лице были обработаны, но синяки остались. Женщина рядом с ним куталась в застиранный халат и придерживала руку на перевязи. Ещё несколько человек жались у стены, босые ступни на холодном кафеле, и глаза в пол.

— На каком основании вы их выписываете? — Мария подошла ближе.

Соцработница обернулась и оглядела её с головы до туфель.

— А вы, простите, кто?

— Юрист. Представляю сторону, которая берёт на себя лечение этих людей. Нужны палаты, обследования, лекарства, реабилитация.

— Девушка, у нас нет мест для…

— Места найдутся, — оборвала Мария и достала визитную карточку. — Счёт выставите на эту компанию, аванс я внесу в кассу сейчас же. А если через десять минут пострадавшие не вернутся в отделение, завтра утром здесь будут журналисты, а к обеду проверка из управления здравоохранения. Выбирайте, что вам дороже.

Соцработница приняла карточку двумя пальцами, прочитала, и уверенность моментально сползла с лица.

— Мне нужно согласовать с заведующим…

— Согласовывайте. Я подожду.

Согласование заняло минут пятнадцать. Заведующий, лысоватый мужчина в мятом халате, спустился лично, долго тряс Марии руку и называл произошедшее недоразумением. Санитары, только что выставлявшие людей за порог, развернули кресла-каталки и покатили их обратно к лифтам. Мария записала в блокнот двенадцать фамилий, внесла в кассу сорок тысяч песо и забрала квитанцию с синей печатью.

После этого, она разносила конверты по палатам. Люди принимали их по-разному. Седой мужчина вертел свой в руках и никак не мог поверить, что отдавать ничего не придётся. Женщина с рукой на перевязи расплакалась и попыталась поцеловать Марии пальцы, и пришлось мягко отнимать ладонь.

Девчонку она нашла последней, в конце коридора на кушетке у окна. На вид лет десять, худая, чужая пижама висела на ней мешком, и оба запястья в бинтах. Она сидела, подобрав под себя ноги, и смотрела во двор, где поливали клумбы.

— Держи, — Мария присела на край кушетки и протянула конверт. — Это твоё. За палату заплачено, выпишут, когда разрешат врачи.

Девчонка заглянула внутрь и прижала его к животу обеими руками.

— Правда моё?

— Правда.

Какое-то время обе молчали.

— Долго тебя там держали? — Мария повернулась к ней.

— Месяц. Может, больше. — Девчонка отвечала