Таксист из Forbes 12 - Ник Тарасов

Страницу он распечатал дважды и положил оба экземпляра справа, один на другой, краями вровень.

Каспарян вошёл без трёх минут час, к сроку, который назначил сам, и сел сразу, не дожидаясь, предложат ли. Галстука на нём сегодня не было, под челюстью краснел свежий порез от бритвы.

— Час, — сказал он. — Что сделано?

— Вторая ступень пришла. Сегодня утром.

Вельский подвинул ему верхний экземпляр. Артур на лист не посмотрел.

— Словами, Борис. Я за выходные бумаг начитался на год вперёд.

— Использовался оригинальный ключ. Подлинность подтверждена, это не подделка.

Фразу он собрал ещё утром, в пальто, и с тех пор не поменял в ней ни слова.

Артур не ответил. Он смотрел на Вельского, и кадык у него прошёл вверх и вниз под свежим порезом. Потом он всё-таки взял лист и читал его долго, одну страницу минуты две.

— «Ключом владельца», — прочитал он вслух. — «Действующий». — Палец его съехал ниже и остановился на строке с дефисами. — А это что?

У Вельского стало влажно в ладонях, в обеих сразу. Руки лежали на столе, и он их там оставил.

— Служебный идентификатор. Хранитель ставит его в каждом заключении, чтобы было ясно, о каком ключе речь.

— Ему ясно.

— Ему и каналу.

Палец постоял на строке ещё секунду. Двадцать с лишним знаков, и Каспарян глядел на них, как глядят на вывеску на чужом языке: написано что-то важное, а прочитать нечем. Палец ушёл.

— Точно настоящий? Не нарисовали, не подобрали?

— Точно. Хранитель независимый, подделку он увидел бы первым. Он за это отвечает лицензией.

— Оригинальный, — повторил Артур.

— Оригинальный.

Артур кивнул, один раз, мимо Вельского, в стекло шкафа. Плечи у него опустились, рука с листом пошла вниз и не дошла до стола. Вельский видел, куда легло слово. Ключей у канала было два, он сам объяснял это в выходные: резервный лежал в сейфе офиса, его и восстанавливали, второй был у Викторова и в офис не вернулся. Какой из двух, Артур не спросил.

Слава богу, подумал Вельский. Спросил бы, и пришлось бы врать, а враньё легло бы в папку рядом с кодом, и однажды чужой человек сверил бы одно с другим. А так он сказал правду. Резервный ключ тоже был ключом владельца и поддельным не был ни одного дня.

Артур положил лист на колено и потёр глаза основаниями ладоней, сильно, до красноты.

— Я у тебя голос просил. Две минуты голоса. А ты мне приносишь бумагу, из которой выходит, что он сидит где-то и пишет сам. Своей рукой. Склады согласовывает.

— В бумаге сказано про ключ. Про то, кто где сидит, там нет ни строчки.

— Читать я умею. — Он усмехнулся одной стороной рта. — Я ночь не спал, Борис. У меня следователи документы коробками вывозят. У меня свои люди адвокатов себе заводят поодиночке, молча. И я всю ночь думал: пусть окажется подделка. Пусть кто-то влез, украл или нарисовал. С вором я бы знал, что делать.

Вельский промолчал. Утешать было не его работой, а спорить тут было не с чем.

— Ты отправил сообщение, чтоб позвонил по старому номеру?

— Ваше обращение ушло по каналу в тот же день, дословно, с фразой про старый номер. Ответа на него нет.

— Совсем?

— Совсем. Придёт — вы узнаете первым.

Артур сложил лист вчетверо. Во внутреннем кармане пиджака у него уже лежала бумага, сложенная так же, его экземпляр обращения, Вельский увидел её край, и новая легла к ней.

— Объясни мне одно. Проверка прошла. Подпись его, ключ его, деньги по его слову уходят. Почему он мне не звонит?

— Этого я объяснить не могу. Я отвечаю за канал. За владельца я не отвечаю.

— А кто за него отвечает?

Спрашивал он уже не Вельского и сам это понял раньше, чем договорил. Он встал, придержавшись за подлокотник, одёрнул пиджак и пошёл к двери. У двери остановился, хотел что-то добавить и не добавил.

Давай-давай, подумал Вельский. Ищи своего Викторова.

Дверь закрылась, и стекло в шкафу коротко звякнуло.

Он посидел, пока шаги не дошли до лифта. Потом поднял ладони со стола. На лаке остались два матовых пятна, и он смотрел, как они сходят, сначала по краям.

Второй экземпляр он подшил в папку проверки, записал время визита и только после этого открыл на экране папку «Без решения». Обращение Каспаряна лежало там сверху, со сроком, и срок был исполнен. Ниже лежал файл подрядчика, который ждал с весны. Тот, что стоял в календаре на следующий понедельник, подождёт еще, он умеет.

Нужен был другой файл, и масштаб у него был тоже другой. Василий Петрович, поставка оборудования для завода: договор подписан ещё при Викторове, первые транши ушли тогда же. Следующий подошёл по графику и требовал подтверждения владельца. В прошлом месяце Вельский этот файл открыл, дочитал до суммы и отложил. Тогда было рано.

Он набрал номер. Ответили после шестого гудка, и сначала в трубке был только ветер и чей-то крик про стропы.

— Да! Слушаю!

— Василий Петрович, это Вельский, офис Викторова.

— Секунду. Секунду, я отойду. — Хлопнула дверь, ветер пропал. — Здравствуйте. Офис, значит. Вовремя. У меня оборудование полсклада занимает, монтаж расписан по дням, по графику ему пора ехать.

— Василий Петрович, очередной транш по поставке требует подтверждения. Предлагаю встретиться, обсудить детали.

В трубке стало тихо.

— Подождите. Но вы же такие вопросы не решаете. Это Викторов.

— Я повторяю: нужно встретиться и обсудить детали.

Пауза вышла длинная, и Вельский её не торопил. Он слышал, как на том конце человек дышит носом. До сих пор офис присылал этому человеку бумаги и больше ничего. Теперь офис звал его на встречу, и звал не по бумагам. Считать он умел и сейчас считал.

— Понял, — сказал Василий Петрович тише. — Бумаги какие-то с собой брать?

— Свой расчёт. Последний.

— Он у меня всегда с собой, я с ним сплю. Где, у вас?

— Не в офисе. На этой неделе. День и адрес я пришлю.

— На этой так на этой. Склад у меня не бесплатный… — Он не договорил и кашлянул. — Буду.

— До встречи.

Вельский положил телефон и вписал встречу в календарь.

Потом