Это потому что я чёрный? - AI Caesar

Но выстрелил он не в орка.

Он пустил стрелу почти вертикально вверх, прямо над головой главаря. Там, на толстой ветке сухого дерева, висело массивное гнездо каменных ос — огромных, крайне агрессивных насекомых, укус которых вызывал адскую боль. Лучник приметил его ещё при оценке местности.

Стрела с широким наконечником прошила улей насквозь, разорвав его пополам.

Разъярённый гудящий рой чёрным облаком рухнул прямо на головы троицы.

Истошные вопли огласили ущелье. Орк выронил молот и принялся дико махать руками, получая десятки укусов в незащищённое лицо. Бретонец с визгом бросился бежать, с размаху врезавшись в подельника.

Плотва в один прыжок перемахнула через бревно, чудом не задев барахтающихся на земле бандитов.

Краем глаза Нереван заметил, как лучник на правом склоне наконец понял, что происходит, и вскочил, натягивая тетиву.

Данмер не стал прицеливаться. Находясь в седле скачущей лошади, он развернул корпус, поймал ритм галопа и выпустил вторую стрелу навскидку, за долю секунды до того, как бандит отпустил свою тетиву.

Стрела не убила разбойника. Она с сухим треском вонзилась в деревянную рукоять его лука. Натянутое до предела оружие не выдержало удара и разлетелось в щепки, больно хлестнув незадачливого стрелка по лицу и рукам.

— И купите себе нормальные луки! — крикнул Нереван, стремительно удаляясь по тракту. — А то позорите профессию!

Смех рвался наружу. Адреналин кипел в крови. Он обожал такие моменты — когда хитрость, скорость и точный расчёт складывались в идеальную картину. Честный бой? Оставьте его рыцарям в сияющих доспехах, которые живут ярко, но очень недолго. Плут всегда выигрывает, потому что играет по собственным правилам.

К вечеру следующего дня горы расступились, и перед взором открылась ледяная пустошь. Ветер здесь не просто дул — он выл, как раненый зверь, бросая в лицо пригоршни колючего снега.

Где-то далеко впереди, на краю обрыва над бушующим морем, виднелись огни Коллегии Винтерхолда. Но цель Садраса находилась не там. Вторая красная точка на голографической карте пульсировала севернее, во льдах Моря Призраков, в районе ледяной пещеры, известной среди местных как Пост Септимия Сегония.

Оставив дрожащую Плотву на постоялом дворе полуразрушенного города, Нереван пешком спустился на ледник.

Мороз пробирал до костей даже сквозь толстый мех. Снег громко скрипел под сапогами. Вокруг не было ничего, кроме белого безмолвия и огромных глыб синего льда.

Среди этих торосов пряталась ничем не примечательная железная дверь, вмонтированная прямо в ледяную скалу. Никакой охраны. Никаких замков. Только едва заметная двемерская руна, выбитая на косяке.

Нереван остановился перед входом, стряхивая снег с плеч. Цилиндр за пазухой теперь не просто гудел — он вибрировал так сильно, что казалось, будто внутри бьётся птица.

Лучник толкнул дверь. Она поддалась на удивление легко и абсолютно бесшумно.

Внутри было теплее, но запах стоял специфический: сумасшедшая смесь машинного масла, старой бумаги и чего-то неуловимо горелого. Сводчатый туннель вёл вниз, освещаемый лишь тусклым свечением редких грибов на стенах.

Нереван сделал шаг. И тут же замер.

Его нога зависла в дюйме от тончайшей, почти невидимой в полумраке шёлковой нити, натянутой поперёк коридора на уровне щиколотки.

— Серьёзно? — прошептал он. — Растяжка? В логове двемерского исследователя?

Он осторожно перешагнул нить. Взгляд скользнул по стенам. В тени прятались маленькие бронзовые отверстия — сопла для подачи ядовитого газа или дротиков.

Двигаясь с грацией крадущегося кота, Садрас миновал ещё три кустарно собранные ловушки: нажимную плиту, которая слегка отличалась по цвету, магическую руну заморозки, небрежно прикрытую пылью, и хитроумный механизм, реагирующий на звук. Этот парень явно не любил незваных гостей. И, судя по примитивности ловушек, он расставлял их сам в приступе паранойи, а не полагался на древнюю инженерию.

Туннель вывел в просторную ледяную пещеру. В центре стоял огромный, монструозный механизм из латуни и меди, состоящий из шестерёнок, линз и трубок. Повсюду валялись свитки, книги с порванными страницами и куски двемерского металла.

На краю обрыва, за которым зияла чёрная бездна, спиной к входу стоял человек. Он был одет в грязную мантию, а его седые волосы торчали во все стороны, как после удара молнией. Он увлечённо бормотал что-то себе под нос, сверяя записи в потрёпанном блокноте с показаниями гигантской астролябии.

— Вы, должно быть, Септимий, — громко сказал Нереван, останавливаясь на безопасном расстоянии. Рука привычно легла на лук.

Человек резко обернулся. Его глаза были безумными, воспалёнными от недосыпа. Лицо дёргалось в нервном тике.

— Ты не прошёл по руне, — хрипло произнёс исследователь, не отвечая на приветствие. — И не задел нить. Ты не должен быть здесь. Ищейки Талмора не такие ловкие. Они наступают на всё.

— Я не из Талмора. И я предпочитаю не наступать на вещи, которые пытаются меня убить. Привычка из детства. — Нереван достал вибрирующий цилиндр и поднял его вверх. Медь блеснула в неровном свете. — Кажется, это принадлежит вашему… проекту. Меня очень вежливо попросили доставить его сюда. И под «вежливо» я имею в виду угрозы расправы от профессиональных убийц.

Септимий уставился на артефакт. Его безумный взгляд вдруг прояснился, сфокусировался, и в нём отразился чистый, неподдельный ужас.

Он не обрадовался находке. Он попятился назад, к самому краю пропасти, дрожащими руками хватаясь за голову.

— Нет… нет-нет-нет, — забормотал он, и его голос сорвался на визг. — Я думал, они ищут Знание! Я думал, они хотят открыть Куб! Но этот ключ… он не отсюда! Зачем ты принёс его сюда, глупец?!

Нереван почувствовал, как холодок пробежал по спине. Все его инстинкты взвыли об опасности. Он мгновенно перестал улыбаться.

— Что это такое, старик? Объясняй. Быстро и без загадок.

— Это не ключ от хранилища, — Септимий указал трясущимся пальцем на цилиндр в руках данмера. — Это маяк! И он уже активирован. Ты принёс его прямо в фокус астролябии!

Глухой, утробный гул сотряс пещеру. Мелкие камни и крошево льда посыпались с потолка. Огромный латунный механизм в центре зала начал вращаться сам по себе, издавая нарастающий скрежет, от которого закладывало уши.

Цилиндр в руке Неревана раскалился так, что обжёг кожу сквозь плотную перчатку. Лучник выругался и отбросил его в сторону. Артефакт не упал на пол. Он завис в воздухе, бешено вращаясь и испуская ослепительные пучки синего света, которые с гудением начали соединяться с линзами гигантской астролябии.

— Они идут! — закричал Септимий, падая на колени и закрывая голову руками. — Из-под земли! Мы разбудили тех, кто должен был спать вечно!

Из тёмной бездны за спиной старика раздался звук. Это был не шум обвала или подземной реки. Это был ритмичный лязг тысяч металлических сочленений и шипение прорвавшихся паровых