Дверь в другой мир - Серебряный_Змей
— Несколько овощей пропали. Ничего серьёзного.
— Бе-е. У меня пару раз пропадал жареный рис. Ужасный запах!
Я замер с банкой соуса в руке.
— Марин, как у тебя мог пропасть жареный рис? Ты что, забыла убрать его в холодильник?
На другом конце воцарилась подозрительная тишина.
— Эм… Это сейчас неважно! Я вообще по другому поводу звоню. Какие у тебя планы на завтра?
— Те же, что и у тебя. Закрытое процессуальное слушание.
— Точно!
Марин произнесла это с таким ужасом, будто только сейчас вспомнила о приближающейся казни.
— Ох, блин… Как думаешь, мы за час справимся?
Я тяжело вздохнул, но одновременно почувствовал лёгкую зависть к её способности так быстро возвращаться к нормальной жизни. После всего произошедшего Марин продолжала двигаться вперёд, не позволяя страху управлять собой.
Я же мог разбирать одну ошибку днями, мысленно возвращаясь к ней снова и снова.
— Нет, Марин. Скорее всего, мы даже за два часа не управимся.
— Это ужасно!
— Почему?
— Завтра будет автограф-сессия Рюго Химидзавы! Представляешь, он будет общаться с поклонниками и презентовать новую мангу в Токийском универмаге! Мы обязаны туда попасть!
— Мы?
Я попытался вспомнить, когда успел дать согласие. Хотя не был уверен, что Марин вообще считала его необходимым.
— Конечно! Ты же читал его ранобэ, и оно тебе даже понравилось!
— Допустим. И теперь я обязан получить его автограф?
— Да!
Ответ прозвучал с такой уверенностью, будто речь шла о законодательно установленной обязанности.
Я всё же поставил банку в холодильник.
— Во сколько начинается мероприятие?
— В три часа дня.
— Поздновато для автограф-сессии. Слушание назначено на одиннадцать, поэтому, если всё не затянется, можем успеть.
Пожалуй, прогулка действительно не помешала бы. Нужно было хотя бы ненадолго отвлечься от больниц, полиции и сверхъестественных консультантов.
Главное, чтобы всё не закончилось так же, как моё прошлое посещение универмага. Надеюсь, в этот раз обойдётся без пафосных речей, избиений или попыток завербовать меня в сомнительные организации.
— Да! — обрадовалась Марин. — Осталось уговорить Кагую, чтобы она к нам присоединилась!
— Идея хорошая, но вряд ли у неё получится. Тут всё зависит от её отца.
— Он её отпустит! Он обожает свою дочь!
Я задумался.
Знакомый мне сюжет рисовал отношения Кагуи с отцом совершенно иначе. Да и при личной встрече Ганъан Синомия произвёл впечатление крайне строгого и требовательного человека.
С другой стороны, этот мир уже достаточно отличался от известных мне историй. А Марин обладала какой-то абсурдной интуицией в отношении людей. Возможно, она заметила то, что ускользнуло от меня.
— Доверюсь твоему мнению.
— Вот и правильно!
— Тогда до завтра.
— Пока! И не забудь сохранить силы для очереди!
— Я постараюсь пережить это испытание.
Марин бодро попрощалась и отключилась.
Я ещё несколько секунд смотрел на потухший экран, продолжая улыбаться, а затем вернулся к уборке.
Закончив с холодильником, я собрал испорченные продукты. Упаковки пришлось отделить, но всё органическое отправилось в один пакет для сгораемых отходов.
Пакет получился довольно объёмным. Пока я нёс его к площадке для сбора мусора в конце квартала, под ключицей несколько раз неприятно потянуло. Боль была слабой, но настойчивой и словно специально напоминала, что выписка ещё не означала полного восстановления.
Избавившись от мусора, я решил немного прогуляться.
Где-то на краю сознания мелькнуло опасение снова оказаться в неприятностях, но я мужественно его подавил.
Волков бояться — к бабушке за пирожками не ходить.
Лия устроилась на моём плече, а я медленно прошёлся по кварталу, стараясь не делать резких движений левой рукой.
Вскоре между жилыми домами обнаружился довольно просторный сквер. В нескольких местах стояли таблички, запрещавшие ходить по газону, но, судя по количеству сидевших и лежавших на траве людей, требования администрации воспринимались исключительно как рекомендации.
Место оказалось тихим и приятным. Я решил обязательно вернуться сюда, когда плечо перестанет напоминать о себе при каждом неловком движении.
Пройдя ещё немного, я неожиданно почувствовал ветер.
Точнее, нечто, очень на него похожее.
Воздух оставался неподвижным. Листья ближайшего дерева не шелохнулись, волосы не упали на лицо, а Лия продолжала спокойно сидеть на плече.
Но странный поток явно существовал.
Он словно проходил сквозь кожу и дул не снаружи, а внутри тела, едва заметно отзываясь в магической оболочке.
Я остановился.
По связи от Лии пришло настороженное любопытство.
Как говорил один умный котёнок, если тебя где-то поджидают неприятности, нужно обязательно туда идти. Ведь они тебя ждут.
Источник необычного ощущения находился в узком закутке между двумя близко стоящими домами.
Я свернул туда.
За зданиями обнаружился небольшой прямоугольный карман, заканчивавшийся высокой кирпичной стеной. Она поднималась на несколько этажей и полностью перекрывала проход.
Однако в центре стены находилась декоративная арка.
Сам тупик был выложен тёмно-красным кирпичом, а арку сложили из белого камня. Никакой двери внутри не было — только всё та же глухая кладка.
Я подошёл ближе.
— Это ж-ж-ж неспроста, — сообщил я голосом Винни-Пуха.
Получилось отвратительно.
Лия закрыла лицо ладонями.
— Не ценишь ты настоящее искусство.
Я положил ладонь на белый камень.
По руке мгновенно пробежала лёгкая дрожь. Перед внутренним взором возникло уже знакомое ощущение пути — не точное изображение и не название, а уверенность, что арка способна привести меня в тот странный квартал, куда когда-то отвела старуха Хэ.
— О как.
Я провёл пальцами по холодному камню.
— Получается, это портальная сеть? А тот квартал — что-то вроде транспортного узла?
Мысль была интересной и требовала проверки.
Я уже собирался осторожно направить в арку немного маны, когда пространство внутри неё внезапно наполнилось чужой энергией.
Лия вскочила на моём плече.
Я поспешно отступил на два шага.
Красная кирпичная кладка внутри арки дрогнула, размылась и исчезла. На её месте возник тёмный проход, из которого шагнула девушка лет двадцати.
Первым делом я заметил шикарные, длинные рыжие лисьи уши на её голове.
Пару секунд мы смотрели друг на друга с одинаковой растерянностью.
Затем из портала показалась ещё одна женщина и на полном ходу врезалась первой в спину.
Обе кубарем прокатились по земле.
Рядом с ними упала красивая плетёная корзинка. По асфальту во все стороны покатились крупные персики.
Старшая женщина приподнялась на локтях и принялась ругаться таким отборным матом, что некоторые выражения стоило немедленно сохранить в Журнале.
Только теперь я заметил распластавшиеся вокруг лисиц пушистые хвосты.
— Семь, — машинально констатировал я, успев их сосчитать.
— Вообще-то шесть! — звонко возмутилась младшая.
Она попыталась выбраться из-под старшей, но шесть хвостов беспорядочно заметались из стороны в сторону, подняв вокруг небольшое облако пыли.
Я серьёзно кивнул.
— Хорошо. Шесть.
Обе лисицы уставились на меня. Старшая — с удивлением, младшая — с быстро нараставшим возмущением.
— Приятного вечера, прекрасные дамы.
Я вежливо поклонился и, пока они окончательно не пришли в себя, покинул закуток шагом, который при определённом воображении можно было назвать спокойным.
По связи от Лии хлынула волна веселья.
— А ну стоять! — донёсся из-за спины звонкий голос.
Я немного ускорился.
Судя по последовавшим