Бездарный 2 - Ян Ли

— Частично. Все таки и у нас есть люди, разбирающиеся в маскировке, в том числе аурной. Но — достаточно, чтобы временно свернуть операцию.

Долгих помолчал, глядя на Семёна. Смотрел он пристально, терпеливо, давая собеседнику время самому прийти к правильному выводу. Собеседник, надо отдать ему должное, пришёл быстро.

— Вы хотите, чтобы это сделал я.

— Хочу, — просто ответил Долгих.Спокойно, как будто речь шла о просьбе сбегать за папиросами. — И я полагаю, что вы справитесь. Ваш профиль, как мы выяснили, подходит для такой работы едва ли не лучше любого нашего кадрового сотрудника.

— Понимаю, — Семён кивнул. Чай, и так не из приличных, уже остыл до состояния «пить нельзя, вылить жалко», поэтому он пил и кривился. — Я попадусь — «случайный воришка, мы то тут при чем?». А ваш засветится — это уже международный скандал и сразу три комиссии из разных ведомств. Логично.

— Не международный, всего лишь межведомственный, — поправил жандарм, — но в остальном верно. А еще вас,«господин Зимин», официально не существует. Ни одного рапорта, ни одного донесения, ни одной карточки в архиве. Tabula rasa.

— И аура?

Долгих впервые за утро позволил себе нечто вроде удивлённого движения бровью — миллиметра на два, не больше, но и этого хватило, чтобы Семён понял: попал.

— И аура, — согласился жандарм. — Она у вас… нестандартная. Есть вероятность, как считают наши специалисты, что в вашем случае кристалл может оказаться бесполезен.

«Он не врёт», — неожиданно отозвался Шиза. 'Вернее, не всё говорит, не все понимает, но и не врёт. Медальон плюс клеймо, искажающее энергетические потоки, плюствои навыки — это шанс проскользнуть.

— Прекрасно Итак?

— Итак, Пётр Андреевич, у меня к вам несколько вопросов. — Семён логично решил, что раз начальству от него что-то нужно то можно и понаглеть немного. — Начнём с малого. Что, кроме кристаллов, в квартире ещё интересного?

Долгих прикурил — тут уже Семён со счёта сбился, пятая? шестая? Сам онтабачного дыма не любил, но терпел.

— По нашим данным, в самой квартире — ничего сверх упомянутого. Два кристалла: один на входной двери, второй — на двери кабинета. Больше ставить не стали — и не в целях экономии, как вы, вероятно, подумали. Дело в том, что нестандартные кристаллы подобного класса плохо переносят соседство с себе подобными. Ставят либо один, либо… парой, аккуратно разнесённой. Три и более — уже слишком много паразитного шума на общей энергетической частоте, начинается взаимное фоновое срабатывание.

— Утешительно. А, например, магической завесы? Рун? Ловушек?

— Нет. Руны ставят на родовых хранилищах, до Штейнберга, при всём уважении к покойному, такой чести не дотягивал. Механических ловушек — тем более, он не киношный злодей. Обычная квартира чиновника, пусть и не бедная. Но…

— Но?

— Но… — Долгих положил папиросу в блюдце, наклонился ближе. Семён теперь видел, пальцы подрагивают — слегка, только если знать, куда смотреть; зрачки чуть расширены — человек напряжён; сердцебиение — чаще обычного на десятую долю. Жандарм волновался. Никак не лицом, но тело врать не умело. — Те же, кто отравил Штейнберга, наверняка захотят прибрать то, что он хранил дома. Скорее всего, они уже там были. Или будут сегодня-завтра.

— Уже были?

— Есть вероятность. Невысокая, но есть. Полиция пришла на место относительно быстро — дворник обнаружил его днём, труп привезли домой только к вечеру, квартиру опечатали ночью. Окно возможностей для «тех» — от восьми до двенадцати часов.

— Восемь часов — это много, — медленно проговорил Семён. — За восемь часов можно мнорго что провернуть.

— Можно. Но мы думаем, что не успели.Мы взяли этот вопрос под контроль с того момента, как стало известно о смерти. Никаких подозрительных посетителей. Значит — скорее всего, ждут, когда уляжется. Значит, есть шанс их опередить.

Семён отодвинул стакан. Чёрно-жёлтые цветочки на жестяном подстаканнике как будто подмигивали — смотри, мол, Семён, в какую милую историю влипаешь. Он подмигнул им в ответ и повернулся к Долгих.

— Если не прям уж секрет. Кто эти «те»?

Долгих снова затянулся.

— Имён дать не могу. Не потому что не хочу — потому что не знаю. Знали бы — не пришлось бы лезть в квартиру покойного. Мы подозреваем одну из коммерческих структур, завязанных на торговом доме «Северянин и Кó». Но это лишь подозрение. Если там всплывут конкретные имена в бумагах Штейнберга — мы их возьмём. Если нет — пойдём по другим следам.

— А насчёт «Северянина» этого — что за контора?

— Поставщик. Официально — меха, мануфактура, колониальные товары. Неофициально… скажем так, они умеют перевозить за границу то, что за границу возить нельзя, и привозить оттуда то, что в Империи покупать нельзя. — Долгих помолчал. — Хозяин, номинальный, — купец второй гильдии. Лично не опасен,даже и не интересен. Но у него есть партнёры, а у партнёров — свои охранники. Одарённые. Не уровень ваших бывших родственников, но в случае чего могут удивить.

Ага. Сема вспомнил Кирилла, от которого он в итоге еле ноги унёс, и то — исключительно благодаря Благословению удачи. Могут удивить, даже с летальным исходом.

— Я понял. — Он помолчал, побарабанил пальцами по стакану.. — Что я получу?

Долгих поднял бровь. Семён подчеркнул повторно:

— Я, Пётр Андреевич, внештатный сотрудник с жалованьем в пятнадцать рублей, за которые подвергать себя, очевидно, смертельному риску, как-то даже глупо.

— Премиальные за поручение — пять рублей по выполнении.

— Двадцать пять, — тут же сказал Семён.

— Семь.

— Двадцать.

— Десять. И на этом мы с вами остановимся, — Долгих посмотрел так, что стало сразу понятно: торг пойдёт уже не за рубли, а за пальцы. — Иначе я буду вынужден напомнить про обстоятельства вашего со мной знакомства…

— Хорошо, спасибо, — Сема знал, когда стоит остановится. — Но я для успеха операции нужно ещё кое-что.

— Слушаю.

Вряд-ли вы бы послали своего человека, не предприняв никаких мер предосторожности. Значит, есть способ погасить энергетический отпечаток. Хотя бы на время прохода контура.

Жандарм задумался. Долго задумался, минуты две, — за это время успел и папиросу докурить, и следующую поджечь. Наконец произнёс:

— У нас есть один подобный амулет. Одноразовый — правильнее будет сказать, поглощающий определённый