Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

– Будет сделано.

Хуа Чжи обернулась к бабушке:

– Бабушка, напишите письмо дедушке. Вы лучше всех знаете, какими словами его можно убедить. Нельзя позволить, чтобы он пал духом.

Почтенная госпожа пристально поглядела на нее:

– Кого ты собираешься туда отправить?

– Я поеду к нему сама. Доверить другим такое я не могу. Нужно, чтобы мужчины семьи Хуа узнали, что у нас все хорошо, что мы будем ждать их возвращения здесь. Управляющий Сюй, мне понадобится лошадь.

– Не беспокойтесь, старшая барышня, я сумею ее вам раздобыть.

Хуа Болинь ухватил сестру за руку:

– Сестрица, я поеду. Я в верховой езде буду получше тебя.

– Я должна отправиться туда сама. – Хуа Чжи не стала ему ничего подробно объяснять. – А ты позаботься о нашем доме.

Хуа Болинь привязался к своей старшей сестре еще с малых лет: он слушал ее бесчисленные истории, тайком пролистывал ее дневниковые записи, видел, как Хуа Чжи вместе с четырьмя старшими служанками готовила всевозможные вкусности и учила их тому, чего он сам и не знал. Он видел ее столь непринужденной и беззаботной, непохожей на тот типичный образ «госпожи из знатной семьи», в котором она представала перед посторонними людьми. Он доверял сестрице, которая со всеми делами столь умело расправлялась, и верил каждому ее слову.

Поэтому он обнажил перед ней свой самый большой страх, спросив:

– Сестрица, отец… Он ведь вернется?

– Вернется. Все мужчины, что принадлежат нашей семье Хуа, вернутся домой.

Этот полный убедительности ответ успокоил Хуа Болиня и придал сил остальным членам семейства. Бабушка попросила нянечку Су помочь ей подняться:

– Я сейчас же все напишу.

Семья Хуа прогневила своего правителя, и Хуа Чжи не осмелилась бы предпринять ничего неподобающего в такой ситуации. Когда другие тоже захотели написать свои письма, она запретила им это делать. Отправить сосланным мужчинам немножечко чего-то из одежды – даже если его величество и узнает об этом, скорее всего, этому еще можно будет найти хоть какое-то объяснение. Однако слишком много писем привлекут к себе лишнее внимание. Юная госпожа также опасалась, что женщины могут написать о чем-то неподобающем, что, оказавшись в руки дотошных да наблюдательных людей, стало бы катастрофой для всего их семейства. В такую пору род Хуа просто не выдержал бы даже малейшего дуновения ветерка.

* * *

Два часа пронеслись словно мгновение. Управляющий Сюй ожидал девушку с лошадью у заднего входа.

Главная госпожа, глядя на свою старшую дочь, одетую в опрятный наряд, только и делала, что открывала да закрывала рот, не в силах вымолвить и слова.

Не пустить ее? Но как можно так поступить? Муж уехал в спешке, у него даже сменной одежды с собой не было, что уж говорить о теплых нарядах. В тех тонких летних одеяниях он, вероятно, заболеет, едва добравшись до места назначения.

Но отпускать дочь… В верховой езде Чжи-эр практиковалась лишь в семейной усадьбе. Обычно ей не представлялось возможности выезжать за пределы резиденции одной, что уж тут говорить о дальних путешествиях. Если она собьется с дороги или повстречает разбойников…

Сейчас Хуа Чжи было не до утешений матери. Она распорядилась разделить вещи на несколько узелков, дабы равномерно распределить вес и они не висели бы одним громадным грузом.

Прикрепив к себе несколько свертков и разместив еще немалую их часть на спине лошади, Хуа Чжи взобралась в седло. Глядя вниз, на множество глаз, с печалью смотрящих на нее, она произнесла:

– Ждите моего возвращения. Болинь, теперь ты в этом доме за старшего, заботься о взрослых и младших братьях и сестрах.

– Хорошо, сестрица.

Главная госпожа, не выдержав, шагнула вперед:

– Чжи-эр…

– Матушка, я скоро вернусь. Можете быть спокойны. Ничего не случится.

Поглядев на небо и не тратя более времени на пустые речи, она крепче ухватилась за поводья и погнала лошадь прочь. Сейчас медлить было нельзя, ведь ей нужно успеть вернуться до закрытия городских врат.

Хуа Болинь сделал несколько шагов, провожая девушку в путь, и крепко стиснул кулаки. Сердце мальчика было полно тревоги за старшую сестру. Неужели она, которая обычно даже в лавку за румянами не желала прогуляться, действительно сможет нагнать отца с остальными?

Нравы и обычаи в империи Великая Цин нельзя было назвать свободными: девушки из знатных семей редко умели просто держаться в седле, не говоря уже о том, чтобы мчаться во всю прыть по дороге.

* * *

У обочины остановилась повозка. Возчик поднял занавеску, и наружу, широко шагая, вышел весьма высокий и изящный господин. Услышав непрекращающийся топот копыт, он неосознанно повернул голову, обнажив шрам на правой щеке, который протянулся от самого уха до уголка рта. Однако этот шрам вовсе не портил его лицо, а, напротив, добавлял его и без того чересчур красивой внешности нотку мужественности.

Разглядев всадницу, мужчина удивленно приподнял бровь.

– Хозяин, не стоит ли разузнать об этой особе?

– Поддержание порядка в столице не входит в число моих обязанностей. – Наблюдая за тем, как та девушка, прежде чем свернуть на главную улицу, сбавила скорость, молодой человек вдруг осознал, что она отнюдь не глупа, понимала, что к чему, а потому повода докопаться до себя никому не даст.

Главную улицу города заполонил народ, повозки и просто прохожие – все сновали туда-сюда. Как бы Хуа Чжи ни торопилась, ей пришлось притормозить лошадь и следить за скоростью своей езды. Нестись стремглав по этой дороге могла лишь боевая конница, а всем остальным, будь то знать или сановники, подобное не было дозволено. Что уж тут говорить о ней, женщине из семьи Хуа, которую только что разжаловали.

Терпеливо выдержав натиск множества взглядов, она наконец пересекла городские врата и стремглав помчалась дальше.

Если бы перед нами была истинная барышня из знатного рода, она бы, разумеется, испугалась, очутившись за пределами собственного дома. Но внутри нее вот уже пятнадцать лет обитала душа взрослого человека из иного мира. Хотя все эти годы она всеми силами старалась быть образцовой дочерью из хорошей семьи, однако она не ограничивалась одним лишь рукоделием, музыкой, игрой в вэйци[24] да каллиграфией. Эта особа прочитала немало разных книг, прошерстила все географические описания, какие только можно было отыскать в продаже на