Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Она отыскала в шкафчике три книги и сложила их в свой узелок. Прекратив собирать вещи, она села и принялась обдумывать дальнейшие действия.

Дедушка с отцом вместе служили при дворе, занимая там чиновничьи посты в одном и том же ведомстве. Поэтому наверняка их прямо там, на месте, лишили официальных одежд и без промедления отправили в ссылку. А охрана внутренних покоев дворца как раз прибыла в резиденцию семьи Хуа для изъятия имущества. Обыск всего дома занял примерно пару часов. Если добавить к этому время до и после осмотра усадьбы, то дедушка с отцом, должно быть, провели в дороге уже четыре часа. Ей необходимо сделать кое-какие приготовления. Они не могли вот так просто уйти. На севере страны морозы наступали рано. К тому времени, как дедушка с отцом туда доберутся, уже наверняка похолодает, а ведь сейчас на них по-прежнему была лишь легкая одежда…

Потерев лоб, Хуа Чжи закрыла глаза и принялась все тщательно обдумывать. Она и не заметила, как быстро пролетело время.

– Барышня, время почти вышло.

Хуа Чжи открыла глаза и, увидев в комнате лишь пять небольших свертков, недоумевающе посмотрела на четырех служанок.

Инчунь, придерживая свою хозяйку, повела ее к выходу и тихонько все объяснила:

– Крупные вещи заблаговременно вынесли из вашего дома.

Хуа Чжи более не стала расспрашивать девушку и направилась прямиком во двор своей матушки. У самого входа она столкнулась с младшим братом, который в этот момент как раз выходил из покоев матери.

– Сестрица! – Хуа Болинь быстренько подошел к ней и бросил на девушку нетерпеливый взгляд. Тревога в глубине его глаз заставила сердце Хуа Чжи сжаться в груди. Старший сын и наследник главной ветви их рода, с детства воспитываемый в достатке, не разрыдался, столкнувшись с такой бедой, как это сделали остальные дети. Одно такое поведение с его стороны уже выглядело весьма недурно. Вероятно, он еще и мать как следует утешил, пока та лила слезы. Раньше она непременно похвалила бы его, приговаривая, что ему, еще ребенку, не стоит взрослеть слишком быстро. Но сейчас она не могла позволить себе так поступить.

Хуа Чжи погладила мальчишку по голове:

– Тебе нельзя паниковать, нельзя терять самообладание. Теперь ты – самый старший мужчина в семействе Хуа. Если растеряешься ты, как же тогда быть твоим младшим братьям? В ближайшее время я буду очень занята, потому забота о наших младшеньких ложится на твои плечи. Будущее семьи Хуа теперь будет зависеть от вас, понятно?

Хуа Болинь шмыгнул носом и энергично закивал:

– Я сделаю все, как ты сказала, сестрица.

– Пойдем, время уже на исходе.

* * *

Плохие вести разлетаются по округе быстро. Всего за этот короткий промежуток времени новость о том, что семья Хуа полностью разжалована, стала известна всем в городе. Зеваки столпились у входа в переулок, болтая всякое. Но так как члены рода Хуа обычно не были в числе тех, кого народ недолюбливал, то собравшиеся лишь аккуратно обменялись парой фразочек между собой и, завидев выходящих из резиденции людей, не осмелились громко выкрикивать в их адрес обидные слова.

Хоть лошадей забрали, но повозкам все же нашли применение: по бокам каждой встали слуги по двое и повезли их, доверху заваленные вещами.

Одна повозка особенно выделялась среди этой вереницы: ее не только везли аж четверо слуг, так и вокруг нее сновало множество молодых служанок да прислуги в возрасте. Внутри, тесно усевшись, ехали пять незамужних дочерей семьи Хуа, младшей из которых было всего три года от роду. Даже в такой момент почтенная госпожа не забывала про необходимость оберегать честь своих внучек.

Среди отпрысков мужского пола из главной ветви семьи Хуа в возрасте до десяти лет было семь мальчиков, один из которых был еще грудничком. Жены и наложницы семьи Хуа ехали, прикрывая свои лица платками. Весь народ следовал за повозками. Никогда прежде не становившиеся объектом столь пристального внимания, жены рода Хуа все залились краской и, опустив головы, только и мечтали о том, как бы поскорее добраться до места.

В сравнении с ними почтенная госпожа выглядела особенно невозмутимой: она не позволила прислуге себя поддерживать и, опираясь на свою трость, шла одна впереди всех с высоко поднятой головой. Было похоже, будто она решила лишь своими собственными силами проложить дорогу для своей семьи.

Обсуждающие произошедшее зеваки, увидев ее, гордо идущую, тоже затихли и стали просто молча наблюдать, как сия длинная процессия прошла перед ними и удалилась, как врата резиденции семьи Хуа закрылись и их опечатали.

* * *

Под провожавшими их взглядами члены семейства держались лишь благодаря своей силе воли. Добравшись до южной части города, до заброшенной усадьбы, что стояла настежь открытая в полном беспорядке, они, едва присев, уже более не смогли себя поднять.

Хуа Чжи тоже выбилась из сил. Девушки из знатных семей, которые дома своего не покидали и за пределы внутреннего двора не выходили, конечно, не обладали достаточной физической крепостью. Однако сейчас она не могла позволить себе медлить.

Развязав свой маленький узелочек и попросив у Фудун ее сверток, она пересчитала сложенные внутри ценные бумаги, золото и серебро. Находясь под удивленными взглядами всех присутствующих, она произнесла:

– Едва заслышав шум, я велела служанкам кое-что припрятать. К счастью, они ничего из этого не нашли.

Все с пониманием кивнули. Хотя семью Хуа и застали врасплох, но никто из ее членов не был человеком, хранящим все деньги на виду. У каждой ветви в руках остались какие-то средства, просто не столь много, как оказалось у Хуа Чжи.

– Матушка, вторая, третья и четвертая тетушки, пожалуйста, возьмите людей и сшейте несколько одеяний. Они должны быть достаточно плотными, такими, чтобы если кто-то их принялся прощупывать, то не сразу смог бы обнаружить спрятанное внутри них. Понятно?

Женщины переглянулись, а затем кивнули.

– Начинайте немедленно. Привлеките к работе больше людей и разделите между собой обязанности. У нас на все есть не более пары часов.

Те поспешно принялись за дело. Заняв себя чем-то, женщины перестали так сильно нервничать.

– Фудун, отыщи несколько промасленных листов и хорошенько заверни в них серебряные бумаги. Позже все это зашьют в одежду. Также собери все мелкие слитки серебра, пусть их все тоже заштопают в полы нарядов.

– Слушаюсь.

– Баося, отправляйся к