Развод с холодным драконом. Хозяйка Снежной долины - Светлана Романова

— Почему это? — копирую его неприятную интонацию.

— За мной идите и постарайтесь не отставать. Времени с вами возится у меня нет.

— Назовите ваше имя! — взяв Томаса за руку, практически бегу за высоким громилой.

— Зачем это? Всё равно завтра вы уйдете и забудете его.

— Я не уйду! Не могли бы вы идти помедленнее? — бежать всю дорогу такое себе удовольствие.

Мужчина резко останавливается, и мы с Томасом не успеваем затормозить, и я снова впечатываюсь в широкую грудь. Мужчина высокий. Очень высокий. Длинные светлые волосы собраны в аккуратный хвост, а густая борода практически полностью закрывает лицо. Видно только глаза. Они смотрят так глубоко, будто читают мысли.

Мужчина отстраняется, и я, не удержавшись, падаю в сугроб, вовремя отпустив руку ребенка, чтобы не утянуть его за собой.

Чертыхаюсь, выползаю из сугроба и неловко встаю на ноги. Стыдно очень. Похоже, у этого тела обе ноги левые. Отряхиваюсь от снега и, гордо подняв подбородок, устремляюсь вперед, не забыв взять с собой Томаса.

— Э-э-э, а вы куда? — басит мужчина, заставив вздрогнуть. — Хозяйский дом, как бы вот!

Передо мной возвышается, возможно, некогда величественный особняк. Но сейчас это дом, потерянный в тени времени. Его фасад, испещрённый трещинами, напоминает иссохшую кору дерева, стремящегося сохранить свою сущность, несмотря на угрозы из вне.

— У кого я могу получить ключи? — не могу отвести взгляд от окон, затянутых паутиной. Они, словно гигантские чёрные глаза, с недоумением смотрят на мир, наблюдая, как мимо пробегает жизнь, оставляя лишь шорохи забвения.

— У магистрата, разумеется.

— И где мне его найти? — взгляд падает на ветхую деревянную дверь со смотровыми глазками. Они, словно внимательные стражи, охраняют то, что когда-то было сердцем дома.

— Он перед вами, госпожа…

— Мария. Зовите меня просто Мария.

— Что вы, госпожа. Как я могу. Ведь вы владелица Снежной Долины. Властительница снегов. Покровительница…

— Остановитесь! — топаю ножкой. — Разве вы не видите, как мы замерзли?! Неужели у вас совсем нет сердца? Мы нормально не ели уже несколько дней. Спали на досках. Мы устали! Вы смеете издеваться, ма-гис-трат? Хотя чему я удивляюсь. У вас, похоже, вместо сердца ледышка!

Что-то промелькнуло в его глазах, а может, мне показалось. Что-то темное, опасное, с практически незаметной ноткой участия. Магистрат достал из кармана огромную связку ключей, отсоединил один на вид невзрачный, но, если приглядеться, довольно занимательный ключик. Кажется, на нем даже какая-то надпись имеется. Отдал его мне и, уходя, буркнул, что пришлёт женщин мне в помощь.

Ещё и за Дудкой нужно вернуться. Мы привязали её к дереву в самом начале Снежной Долины.

Открываю дверь, она уныло скрипит, и мы с Томасом входим в довольно просторную гостиную. Холодную и мрачную. Расшториваю окно, впуская тусклый свет сквозь мутное стекло, на котором скопилась многовековая грязь.

Тут и мебель имеется, она накрыта пыльными тряпками. А вот и камин. Старый, со сколами. Материал то ли гранит, то ли мрамор — не разбираюсь, да и мне без разницы. Лишь бы смог согреть нас. Нужно раздобыть дров или чем тут топят. Может, углем? Или каким-нибудь магическим материалом?

Я так замерзла. Опять выходить на улицу? В метель? Но делать нечего. Нам с Томасом просто необходимо согреться. Хотя ему, судя по всему, вовсе не холодно. Вон как носится, закутавшись в одеяло. Стаскивает пыльные тряпки с мебели и громко восторгается богатством интерьера.

В пыльной гостиной царит особая атмосфера. Атмосфера запустения. Потолки, украшенные затейливыми лепными орнаментами, горделиво поднимаются ввысь, создавая ощущение простора. Мягкий свет, пробивающийся сквозь замызганные и запотевшие окна, играя с тенями, делает пространство загадочным, даже мистическим.

На стенах висят старинные картины в потёртых рамах, изображающие сцены из жизни благородных особ. Их лица, хоть и стерты временем, всё ещё сохраняют лёгкую тень гордости и величия. Между картинами, как охранники тишины, возвышаются высокие книжные шкафы, заполненные пожелтевшими от времени томами.

— Есть тут кто? Госпожа? — в гостиную входят три женщины, одетые в меховые плащи.

В руках у одной из них вижу дрова и готова прыгать от радости. У меня уже зуб на зуб не попадает.

— Стоит переместиться в комнату поменьше, госпожа. Эта здоровенная гостиная будет нагреваться целую вечность. На втором этаже есть подходящая спальня. В ней жила госпожа Долия. Бедняжка отдала богу душу десять лет назад. С тех пор новые господа не задерживаются в долине более одного дня. Вы тоже покинете нас завтра?

— П-пока н-не планирую, — кажется, от холода у меня уже губы посинели.

— Хватит болтать, Дора. Не видишь, господа совсем замерзли.

— Ха-ха-ха! Я не господин! — Томас носится по гостиной, он распахнул одеяло, представляя, что это крылья, и исследует каждый пыльный уголок. Кажется, ему тут нравится.

— Это ваш слуга, госпожа?! — глаза Доры, белокурой молодой женщины, неодобрительно распахнулись, а губы сердито поджались.

— Это не твоё дело, Дора! — женщина средних лет задвинула за спину блондинку и улыбнулась мне по-доброму, по-матерински. — Пойдемте уже. Вам нужно согреться, а то хворь прицепится, а лекаря то здесь отродясь не было. И не пригласить никак. Никто не хочет идти через сумрачный лес.

Мы поднимаемся на второй этаж по довольно крепким ступенькам, только некоторые из них слегка поскрипывают. Наверху несколько дверей. Мы заходим в одну из них в самом конце коридора.

Это спальня. Об этом говорит большая кровать с некогда чудесным балдахином. А сейчас… сейчас бы это безобразие и не видеть никогда. Стены обиты когда-то бархатными обоями, теперь выглядят выцветшими и помятыми.

Фифи, так зовут добрую и приятную женщину в теле, занялась камином. Я смотрю во все глаза, чтобы ничего не упустить. Не думаю, что мне будут помогать каждый раз, когда нужно будет растопить камин.

Фифи усердно чистила камин от старого нагара и копоти, а Дора тем временем насыпала на дно камина деревянные стружки, образовав из них своеобразное гнездо, сверху положила клочок смятой бумаги и пустила из пальцев искру. Это мне сначала так показалось. На самом деле это было небольшое кресало.

Лулу, молоденькая девушка, практически ребенок, положила сверху образовавшегося розжига дрова и отошла, а я, наоборот, приблизилась к камину и протянула к огню озябшие пальцы.

Через несколько минут комната наполнилась благословенным теплом, что я даже смогла снять дырявую накидку.

Фифи достала из корзины пухлый сверток, протерла подолом маленький, рассохшийся от времени стол и поставила на него небольшую кастрюльку, от которой всё еще шел пар.

— Рыбная похлебка, госпожа. Поешьте, она согреет вас