Навь - Татьяна Филатова
- Да уж, благодарствую… - с обидой сказал Сергей. – Смотри! – воскликнул он, указывая на колодец. – Я там кого-то видел.
- Кого бы ты там ни увидел, поверь – меня этим не удивишь…
- А тебе поначалу страшно было?
- Спрашиваешь… Конечно! – рассмеялся Гена. – Когда Семена первый раз увидел, чуть Богу душу ни отдал, да только если бы отдал… А бесенята наши местные… До чего ж противные. Ты не гляди, что они такие мелкие, как дети: один такой демон может извести целую деревню и глазом не моргнуть. Они специально принимают облик детей – чтобы людям при первой встрече внушать доверие. Особенно им верят дети – живые дети, к которым эти и являются.
- Но в колодце все же кто-то есть… - тихо проговорил Сергей, совсем близко уже подойдя к старому деревянному колодцу.
- Да нет там никого, - улыбался Гена, оглядываясь по сторонам.
- Папа? – услышал вдруг Сергей.
- Ярик? – переспросил он.
- Чего? – удивился Гена.
- Я слышал голос сына.
- Быть того не может. Отсюда нам живых неслышно.
- Папа… - повторился голос, и Сергей бросился к колодцу.
- Ярослав! – закричал он, глядя в воду.
- Папа… - голос становился тише.
- Он там, в воде! – кричал Сергей Геннадию. – Помоги! Что ты стоишь? Нужно спустить туда ведро. Только аккуратно!
- Нет там твоего сына, - медленно спуская в колодец ведро, проговорил Гена. – Быть его там просто не может.
- Но я слышал его!
- Это все Навь! – раздраженно прикрикнул на Сергея мужик. – Это Навь. Уясни уже!
Он поднял ведро с прозрачной водой, и Сергей, посмотрев в эту воду, снова услышал, как его зовет сын, только теперь голос тот шел не из колодца, а откуда-то неподалеку. Обернувшись, Сергей увидел спину Ярослава, убегающего в ближайшую покосившуюся избу.
- Ярик! – снова окрикнул ребенка Сергей и побежал следом за ним.
Вбежав в полуразваленный дом, Сергей остановился: хотя снаружи, несмотря на вечно серое небо, все еще было относительно светло, внутри избушки царила почти полная темнота. Все окна были заколочены досками, свет попадал лишь из щели, что образовалась от криво стоявшей двери.
- Ярослав! – громко крикнул Сергей и услышал мальчишеский смех, что шел из дальней комнаты, в которой было полностью темно. – Ты дурак, Сережа? – шепотом спросил сам себя Сергей, но страх, что помимо него здесь оказался еще и его перепуганный десятилетний сын, все же взял верх. Он достал из кармана рубашки смартфон, включил на нем фонарик и направился в комнату.
Войдя туда, Сергей отметил, что комната на самом деле была больше, чем он ожидал: казалось, площадь ее была не менее тридцати квадратных метров, и это удивило и насторожило Сергея.
- Ярослав, - негромко позвал он сына, светя фонарем то в одну сторону комнаты, то в другую.
На темных бревенчатых стенах висели пыльные рамки с черно-белыми фотографиями, на которых были изображены люди в странных позах. Изучив три таких фото, Сергей понял, что с ними было не так: все, кто был изображен на фотокарточках, были мертвы. Он уже слышал о таком раньше: умерших людей одевали, гримировали, усаживали в «живые» позы, а иногда даже и приподнимали веки, чтобы на кадре те выглядели живыми. Скривившись от увиденного, он уже хотел было увести взгляд в сторону, как его привлекла еще одна фотография. Посветив на нее, Сергей крепко стиснул зубы, чтобы не выругаться и не закричать от ужаса, который его в момент охватил: на черно-белой фотографии сидевшими в двух креслах были запечатлены два покойника с закрытыми глазами: отец и сын – Сергей и Ярослав.
- Ярик! – снова закричал Сергей и, резко обернувшись на смех ребенка за своей спиной, направил луч фонаря прямо на жуткое лицо демона, что был одет точно так, как когда-то одевался и сын Сергея. Растрепанные волосы торчали в разные стороны, белые губы, за которыми выглядывали мелкие, острые зубки, растянулись в жутком оскале, а в красных глазах отражался свет от фонаря.
- Папочка? – чавкая грязной слюной, спросил Сергея стоявший рядом с ним демон. – Ты заберешь меня?
- Серега! – послышался голос Гены. – Твою дивизию… Сергей!
Замешкав, Сергей лишь заметил, как тот, кто притворялся его сыном, снова хихикнув, резко убежал в темноту, но, посветив туда сразу же, Сергей никого не увидел.
- Серега! – кричал Гена откуда-то из-за стены, но Сергей, идя вдоль нее, никак не мог найти дверь. – Ну каков дурак…
Сергей слышал Гену, слышал мальчишеский смех, то и дело в потемках натыкался на фотографии мертвецов, но двери так и не находил.
- Я сейчас! – крикнул Геннадий и, судя по шагам за стеной, выбежал из избы.
- Замечательно, - буркнул себе под нос Сергей.
- Ты проклят, - прошептал хриплый, насмешливый голос из темноты. – Проклят…
Вдруг дверь, которой здесь не было еще мгновение назад, распахнулась, и Сергей увидел стоявшую на пороге Анастасию. На первый взгляд казалось, что она была такой же, как и когда Сергей был в ее доме, но все же что-то в ней изменилось: ее глаза стали полностью черными, кожа же на лице – мертвенно-бледной, а губы алыми, словно были накрашены самой красной из всех красных помад.
- Шалим? – злобным, ехидным голосом сказала она, и от голоса того у Сергея по спине пробежал холод больше, чем когда он увидел лицо демона, притворявшегося его сыном. – Живого заманил, значит?
- Заманил, - прохрипел голос из темноты, но теперь голос тот не был детским, скорее – старческим.
- Ты же знаешь, что нельзя, - все так же ненавистно говорила Анастасия.
- Давай выйдем отсюда, - перебил ее Сергей. – Прошу.
- Не встревай! – не своим, а словно демоническим голосом закричала на него ведьма, переведя жуткий взгляд своих полностью черных глаз на Сергея. – Тебя развели, как младенца. Геннадий! – позвала она Гену все тем же нечеловеческим голосом.
- Да, Настасьюшка Ильинична, - пресмыкаясь перед ней, словно гиена перед крупным хищником, залебезил мужичок.
- Уведи отсюда про́клятого, - теперь уже сказала она, как и прежде. – И проследи, чтобы он в своей колымаге укрылся – темнеет… А с перевертышем я