Навь - Татьяна Филатова

- Да сколько здесь обитает нечисти?! – раздраженно выкрикнул Сергей, выходя из темной комнаты.

- В Нави, - Анастасия посмотрела на него напоследок своими черными глазами, - многие обитают веками. И из-за одной живой неженки свои устои менять не будут. Если нечисть, как ты выразился, учует живое тепло – непременно захочет прибрать к себе. И имеет здесь на это полное право.

- Ну и дурак же ты, Сережа, - приговаривал Гена, пока вел под руку Сергея к его машине. – Давай шагай быстрее. Полнолуние же…

- Да что вы так боитесь его? – удивился Сергей, притом видя, как у каждой избушки, из-за каждого угла, из каждого незаколоченного окна за ними кто-то, да наблюдает. – Сколько у меня времени, Гена?

- Мы не боимся. Тебе стоит бояться. А времени: пара минут, - ответил Геннадий.

- Нет, ты не понял, - сказал Сергей, продолжая глядеть то на жуткую, горбатую старуху с крючковатым носом, то на пацана-подростка с кровавым месивом вместо лица. – Сколько я смогу протянуть так, пока не подохну или там, или здесь?

- Я ж тебе не гадалка, - ускоряя шаг и подталкивая Сергея, ответил Гена. – Это у Натальи Святославовны спросишь потом. Если это потом наступит… Вон уже и машина твоя. Ну все, бывай.

- А ты куда? В петлю?

- В нее родимую, - с печальной ухмылкой сказал Гена. – Дед Семен уже наверняка на тот свет отправился. Ты гляди не вылазь… Даже я не рискну Беззубому попасться под руку в человеческое полнолуние, чего уж говорить про живых.

- Да что не так с этим полоумным? – стоя в нескольких метрах от автомобиля, спросил Сергей. Геннадий в ответ лишь растянул ехидную улыбку.

- До завтра, - ответил он и засеменил в сторону деревни.

Сергей закрылся в машине, как и говорил ему Гена. Стемнело слишком быстро – казалось, кто-то там, наверху просто нажал на кнопку и выключил свет. Сергей зажег свет в салоне, но сразу понял, что так еще хуже – ему не видно, что происходит снаружи. Он уже привык к тому, что ему не хочется есть или пить, не хочется в туалет, все меньше хочется спать, но к тому, что нужно присматриваться к каждому блику, к каждому едва уловимому движению Сергей привыкнуть еще не мог.

Спустя какое-то время он услышал шум: кажется, впереди перед машиной кто-то то ли спорил, то ли ругался, то ли даже боролся. Оставаться в неведении Сергей не мог, а потому, погодя все же несколько мгновений, зажег фары.

- Какого черта? – вглядываясь вперед, выругался он.

То, что происходило между его машиной и деревней, никак не позволяло Сергею усидеть на месте. И, хотя он и был предупрежден о возможной для него опасности, он то и дело порывался выскочить из автомобиля и спасти, как он понял, «живую».

- Семен? – удивился Сергей, глядя на широкую, мужскую спину, какой тот, что держал в своих отнюдь не добрых объятиях, был повернут к машине Сергея. – Да ладно…

Словно услышав тихий голос живого человека, сидящего в салоне автомобиля, Семен, а в том, что это был именно он, Сергей уже не сомневался, повернулся лицом. Казалось, он смотрел на фары, но Сергей знал, что он смотрит прямо ему в глаза. Свои же глаза Сергей округлил так же, как и когда увидел висящего в петле Гену: тот самый полоумный дед Семен, которого Гена и Анастасия еще и называли Беззубым, выглядел теперь лет на сорок-пятьдесят моложе, а из его еще совсем недавно почти полностью беззубого рта торчали длинные, идеально белые клыки, края которых были перепачканы кровью. Чья это была кровь – Сергей уже тоже догадался: в своих руках помолодевший Семен держал безжизненно свисающее вниз тело юной девушки, по шее которой и текли алые струйки.

- Ну уж нет, - возмущенно проговорил Сергей, открывая все же дверь своего автомобиля. – Я не позволю это творить на моих глазах…

Как только Сергей вышел, полоумный дед, выглядевший теперь не старше самого Сергея, бросил тело девушки и молниеносно приблизился к тому, чье слишком живое состояние давно не давало ему покоя.

- Ну что, живчик? – оголив свои острые клыки, проговорил Семен, находясь всего в полуметре от Сергея. – Задержался ты у нас в статусе живого …

- Проведи меня на тот свет, - стараясь не выказывать страх, сказал ему Сергей.

Семен рассмеялся.

- Ты хоть знаешь, с кем говоришь? – продолжая усмехаться, спросил он.

- Упырь ты самый обыкновенный – теперь вижу, - невозмутимо ответил Сергей. – На том свете таких сотни тысяч, только они по-другому молоденьких девушек убивают. Проведи.

- На кой ты мне сдался? – брезгливо принюхиваясь, спросил его Семен. – Я выбираюсь только для собственных нужд.

- Будь человеком, - все еще не до конца понимая всей опасности, говорил Сергей. Упырь снова расхохотался.

- Скучно быть человеком, - сказал он. – А еще вы подыхаете все время, - Семен, не скрывая того, насмехался над Сергеем. – Сожрал бы тебя… Да потом за тебя еще выслушивать придется…

- От кого? – закричал Сергей. – Кто меня сюда заслал? Кто на том свете меня проклял?

- Сопляк, - сплюнул себе под ноги Семен и неспешно пошел к стонущей девушке. – От дела отвлекаешь. Некогда мне возиться с тобой.

- Как ты ее сюда пронес? – шепотом, больше у самого себя, чем у упыря, спросил Сергей, наблюдая за тем, как тот самый упырь со своей добычей и справлялся.

Зная, что живой смотрит на него, под лучами света от фар Семен приподнял девушку и, напоследок улыбнувшись Сергею, прильнул своими мерзкими губами к ее белоснежной шее. Когда кровь, вероятно, в теле жертвы закончилась, упырь, широко разинув свой неестественно огромный рот, укусил уже мертвую девицу за горло и, резко дернув головой, вырвал из него трахею, затем взялся за тонкое запястье покойницы и, на ходу жуя и чавкая, медленно потащил его в сторону деревни.

Наблюдая за этой страшной картиной, Сергей совсем забыл, что угроза для него может исходить не только от упыря. Снова заметив движение слева в стороне леса, Сергей повернулся туда и увидел белый туман, что стелился с холма к деревне, вероятно, не собираясь обходить стороной то место,