Омбра тантум: Writober 2026. - Ива Мун

Я встречала там

Двадцать первый год.

Сладок был устам

Черный душный мед.

Сучья рвали мне

Платья белый шелк,

На кривой сосне

Соловей не молк.

На условный крик

Выйдет из норы,

Словно леший дик,

А нежней сестры.

На гору бегом,

Через речку вплавь,

Да зато потом

Не скажу: оставь.

В тот же год ее не стало...

Гелена слушала и смотрела во все глаза. Матушка графа и правда выглядела очень эксцентрично, но более всего её потрясла история Мефисто. По сути он не знал настоящей семьи, как и она, был лишён материнской ласки, а потом и вовсе покинул Родину. Их судьбы были явно похожи.

— Должно быть, тяжело жить вот так... одному... — начала она, но граф перебил.

— Сударыня, не разочаровывайте меня! Вы же не о графине Рочестер хотите узнать? Обычно дамы так предсказуемы, особенно в вопросах на романтические темы.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Разумеется, нет! — гордо подняла голову Гелена, хотя именно это она и хотела узнать, но вот теперь ни за что! — Я хотела сказать, что некоторое время тоже чувствовала себя одинокой. Ваша история впечатляет, хоть и смахивает на какую-то литературную сагу: внебрачный сын жены камергера, дитя демона... А какова моя история? Почему вы приписываете мне титул и утверждаете, что я уже бывала здесь?

Граф взял ее руку в свои, его взгляд стал серьезным.

— Я всё расскажу вам, дорогая Евангелина, но вы должны мне доверять. Это трудно, я понимаю, но для скептика вы держитесь отлично. Вы сказали — "литературная сага"... Что ж, наверно, с точки зрения ограниченного видения человека, автоматически отрицающего всё, что не укладывается в прокрустово ложе его представлений о мире, вы правы. У меня нет бумаг, где в графе "отец" стояло бы вымышленное или настоящее имя демона, породившего меня. Но вы можете посмотреть мне в глаза. Может, тогда что-то поймёте...

Он подошёл ближе и пристально взглянул на нее своими прекрасными зелёными глазами в обрамлении густых тёмных ресниц. Нет, это был не флирт. Из глубины изумрудных глаз на Гелену смотрело одиночество. Она буквально кожей чувствовала, что её собеседник несёт какое-то бремя, и в то же время обладает силой, превосходящей человеческую. Будучи опытным журналистом, Гелена встречала харизматичных людей, чья энергия поражала, но столько скрытого могущества она чувствовала впервые: её знобило, руки сводило холодом, а душу словно затягивало в воронку мистического смерча, внутри которого вместе с ней кружились неясные тени. Сердце затрепыхалось, словно птичка в ладонях, мир стал размываться и исчезать...

— Евангелина, дорогая, очнитесь! — услышала она тревожный голос Мефисто. — Мне следовало предвидеть, вы еще очень слабы. Что вы почувствовали?

Гелена приподняла голову и осмотрелась: похоже, это второй случай потери сознания за последние пару дней. Она лежала на банкетке в холле. У изголовья на коленях стоял граф. Гелена села. Было ужасно неловко.

— Что я почувствовала? — слабым голосом переспросила она. — Что никакой графини Рочестер нет. Вы одиночка, и в этом мы с вами похожи. И еще вы можете без слов заставлять людей повиноваться или бояться, возможно, даже влюбиться — уж не знаю, дар это или проклятие. Пожалуй, у обычного человека и правда нет таких способностей. Кажется, я понимаю, почему вы назвали усадьбу "Эксилиум"...

— Удел каждого демона — рано или поздно быть изгнанным... — усмехнулся Мефисто. — Рад, что вы это поняли.

Гелена сочла необходимым сменить тему:

— Душновато здесь. Можем выйти на свежий воздух?

— О да, конечно! Разрешите сотворить вам манто.

Не успела Гелена опомниться, как на ее плечи была наброшена накидка с капюшоном из серебристого легкого меха.

— Ничего себе! Вы волшебник? — ахнула она, проводя рукой по искрящейся шерсти.

— Немного, — скромно ответил Мефисто. — Честно говоря, материализация всегда была моим коньком, как и трансгрессия. Вижу, вы уже не пугаетесь и не говорите, что это фокусы, — я рад.

Гелена фыркнула, но язвить не стала.

Они вышли в чудесный осенний сад. Ночь была ясная. Казалось, звезды, усыпавшие атласно — черное небо, отражаются в блеске фонариков на деревьях, и весь мир залит нескончаемым блеском. У Гелены дух захватило от такой красоты!

— Скажите, Мефисто, это те же самые звезды, что и в том мире, откуда я прибыла?

Граф поднял глаза к небу и улыбнулся:

— Конечно! Вон Млечный Путь, а там Большая и Малая Медведицы. Если вдуматься, нет никаких разных миров. Мир — един, просто большинство людей многого в нем не замечает, а если замечает, то по-разному к этому относится: кто-то пытается понять, а кто-то отрицает...

— Вы обещали рассказать о моих родителях, — напомнила Гелена.

Они с графом медленно шли по садовой аллее. Где-то впереди журчала вода.

— Что ж, время пришло, — серьезно сказал Мефисто. — Я поведаю вам печальную историю, моя дорогая. Теперь, когда моего любезного друга Виктора Фламеля и его верной супруги Марии нет в живых, я являюсь главным хранителем памяти о них... Итак, ваш папенька, Виктор Фламель, был потомком великого Николя Фламеля, того самого, что изобрел эликсир вечной жизни и сам же его уничтожил, когда понял, что вечная жизнь — не привилегия, а проклятие. Согласно историческим источникам, у супругов Фламель не было детей, так что после смерти, которую они инсценировали, их наследство было распределено, согласно завещанию, по монастырям, часть пожертвована на благотворительность. Но вы же понимаете, что у них был эликсир, так что они еще много лет жили под разными именами в разных странах, пока им это не наскучило. Тогда они перестали его принимать и умерли по-настоящему. Но еще до вступления в брак с Пернеллой Николя встречался с женщиной по имени Валентина, у которой от него родился сын Августин. Он унаследовал магический дар отца и стал одним из известных двоемирцев своего времени. Не буду утомлять вас подробным рассказом о всей династии Фламелей. Скажу только, что мой друг Виктор был шестнадцатым коленом в ней, отпрыском некогда богатой, но обедневшей после войны восемьсот двенадцатого года фамилии. Не все Фламели были магами: большинство не унаследовали или не приняли дар...

— А что, можно было не принять? — поинтересовалась Гелена.

— Разумеется! Магия — это не повинность. Вот, скажем, человек от рождения наделён прекрасным слухом — обязательно ли он станет певцом?

— Нет, — подумав, ответила она.

— Вот так же и с магией. Человек может быть наделен какими-то способностями, но не реализовать их.

— Да ладно