Улитка с уклоном - Александр Эйпур
Лица вытянулись, стали припоминать, как выглядит столяр. Алевтина усмотрела покушение на свои полномочия:
– А не рано ли вы, Пурнаедов, поднимаете эту тему? Если БАМ оттяпает у нас часть средств, тогда поищем за океаном. – Её властный голос несколько постудил интерес к выпаду. – Мы должны хорошенько просчитать варианты. Ким всё никак не выдаст нам точный расклад. Уже и «мерседес» купили – считай, не хочу.
Ким поднялся из-за стола.
– Минуточку, я хочу напомнить. Перца отправили на Материк, и я остался как без рук. А ведь мы вышли на интересную версию. Американцы договорятся, чтобы Советский Союз признал их полёт и посадку на Луне. В качестве обмена, они ослабят удавку на шее Кубы, мы получим сто ящиков «Мальборо», тем самым укрепим базу для начала очередной операции, цель которой…
– Стоп! А вот здесь попрошу без фантазий. Можно ли целиком доверять выкладкам «мерседеса»? Давайте не будем забывать, кто производитель. – Алевтина покосилась на коллегу, тайком сосущего через трубочку напиток белого цвета. Было бы сложнее, кабы это была рядовая водка. – Дайте сюда, и встаньте в угол… Ах, я не то хотела сказать. На сто ящиков американцы не пойдут. Мы просто не имеем права озвучивать такие цифры. Надо начинать с десяти и, постепенно, довести до двадцати, потом до сорока. Они решат, что поймали на крючок, станут выдвигать дополнительные условия. А мы к этому готовы. Когда они это поймут, мы уже вышли в дамки. Кстати, дискотека сегодня не отменяется?
Мальчики упали в шоковое состояние. Хозяйка – пусть документально и не оформленная, держала руку на пульсе так надёжно, что могла остановить сердце одним взглядом. В глаза ей лучше не смотреть, даже если скажет: смотрите мне в глаза. Просто удивительно, как она до сих пор не поставила на колени Лес.
– Но вернёмся к первоочередным задачам. БАМ пусть строят, мы не должны светиться, давить на поставщиков. Растревоженный улей сам сообразит, что молодых и здоровых сорвали с насиженных мест, чтобы облегчить нагрузку на торговые сети. Повальный энтузиазм послужит ещё одной цели, поскольку временно прикроет полное отсутствие целей партии. Они уже не знают, куда повернуть. Выставку достижений США, проведенную у нас, я считаю провокацией. Нельзя нашим покупателям показывать цены с двумя девятками в конце. Это раздражает, если не расстраивает. Поэтому лунный проект полезней поддержать: нам не трудно поздравить американцев с тем, чего не случилось. Но за сигары – будьте добры, платите настоящую цену. А на разнице мы легко возьмём «Мальборо», столько, сколько нужно.
Алевтина задумалась, оценивая реакцию. Найдётся хоть один, кто мыслит дальше?
Эмбриоль Пурнаедов занимался тем же самым, рассматривал коллег, пытался обнаружить хоть один лучик, один проблеск. Ожидания напрасны: они упёрлись в стену, дальше которой видеть ничего не хотят.
– Позвольте мне. Постараюсь выразить общее мнение, которое, как я вижу, блуждает под этими сводами. Насколько я понимаю, комнаты для совещаний создаются по единому проекту, для взаимопонимания собрания. Здесь, конечно, может сыграть роль разница в мировоззрениях, но я всё ещё надеюсь, что мы придём. А вот на чём я хотел бы заострить внимание в данную минуту… – От глаз выступающего не укрылось появление морщинки на носу Хозяйки. – Хорошо, буду краток. БАМ укладывается под другой проект, под наши знаменитые «эСэС-20», Пентагон обозвал ракеты «Сатаной», но это их право, мы на себя не возьмём такой ответственности, пусть сами и отвечают.
– Вы обещали быть кратким.
– Я закончил.
В комнате совещаний воцарилась пауза. Если вдуматься, то все наши лаборатории в сумме не покрывают обширную сеть железнодорожных путей, по каким расползаются составы со спецвагонами. Американцы боятся одного: шёл себе поезд, потерял вагоны в чистом поле, а команда на запуск уже запущена. Крыши вагонов поднимаются, ракеты занимают нужный угол, и начинается отсчёт. Ни дорогой Леонид Ильич, ни министр обороны – никто не сможет отменить. На американских заправках бензин не успеет подорожать, как прилетит. И начинай всё сначала.
– Вы мне не ответили. Будет дискотека? – Алевтина вальяжно встала с места и прошла к зеркалу – единственному предмету, выпадающему из проекта комнаты для совещаний.
По условному коду, входная дверь приоткрылась, офицер охраны заглянул одним глазком. Условным знаком обнадёжил: ИЩЕМ. Он исчез, посеяв новый вопрос.
– Кто подскажет, где в Управлении может прятаться человек с Материка? – Она очень надеялась, что мальчики, когда-то подававшие надежды, имевшие награды за победы в игре «казаки-разбойники», знают каждый угол и лазейку.
Они огорчили.
– Что тут думать? Надо подключиться к поискам и найти.
Алевтина пыхнула губами и собралась покинуть помещение.
– Я на танцы, а вы тут поищите.
Она спустилась на этаж, принюхалась. Здесь его нет. На третьем тоже запах одежды с Материка отсутствовал.
– Куда же ты делся? – Алевтина приподняла ножку, оценила царапину на каблуке. Прислушалась: не приглядывает ли кто сверху или снизу. Вроде никого, и тогда пальчиков пригрозила царапине: смотри, не подведи! – Лёгкими, девичьими скольжениями она спустилась до первого, вновь осмотрела себя перед выходом в фойе. По её приказу, здесь повесили зеркало, чтобы не возникало вопросов.
Вахтёр караулил её за порогом, предложил руку и сердце. Как приятно покидать рабочее место, не удостоив ответом.
На полпути оглянулась:
– Тут все ищут Перца. У вас есть версии?
– Само собой! Не того ищут.
– Что-то ещё?
– Разумеется. – Вахтёр собрался с духом, выпалил: – Столько времени наблюдаю за тобой. Мы уже родня, могли дважды развестись, так ты мне и одного случая не подарила.
Она задумалась над его словами.
– Больно смел и дерзок. Мне нравятся такие. И, знаешь… – Алевтина озорно сверкнула очами, – если не подцеплю того, о ком мечтаю, будь готов. Явлюсь и одарю.
У него фуражка съехала на затылок, рука пошла крестить стены, чтобы обещание никуда не запропастилось.
– Очень надеюсь, – сказал он, выпуская красавицу за порог и закрывая на замок. С минуту проторчал у стекла, пока Смелая не напомнила о себе. Ноги намокли до колен, пришлось снять обувь, носки и шлёпать босыми ногами в сушилку. Её установили после первых опытов, между первым и вторым этажами. Электрическая, сделана за границей.
А нашу Алевтину