Заплыв через реку Янцзы (сборник) - Сергей Николаевич Синякин

Уже к вечеру ему удалось разжиться у сердобольной продавщицы банкой китайской быстро варимой лапши в красочной обертке с иероглифами, но, вернувшись домой, Басов с досадой обнаружил, что кто-то побывал в его логове и утащил все кухонные банки. Остался только сломанный на прошлой неделе кухонный нож, второй том «Истории религий» И. А. Крывелева, изданный московским издательством «Мысль» в благословенные восьмидесятые годы, и полбутылки дешевого вина, которое Басов предусмотрительно спрятал в стороне от логова, справедливо полагаясь на поговорку — подальше положишь, поближе возьмешь.

С грехом пополам Басов нашел старую проржавелую по швам банку, разжился в бойлерной железобетонного завода кипятком, прямо в пластиковой упаковке заварил лапшу, а в оставшемся кипятке заварил последний пакетик «Липтона». Вместе с вином получилось совсем недурно, спать после еды не хотелось, и Басов, ввернув в пустой патрон унесенную из бойлерной лампочку, включил дома свет и принялся читать книгу, на которую не позарились воры.

По книге выходило, что у каждого человека есть своя карма. И согласно этой карме со смертью человека ожидало перевоплощение, которое по-научному называлось реинкарнацией. Тот, кто достойно перенес лишения прошлой жизни, в новой мог надеяться на лучшее, а тот, кто жил неправедно, в новой жизни получал скотское существование.

И представилось Басову, что выходит он из черного шикарного «Мерседеса» на кремлевской чистенькой улочке близ Дворца Съездов, а разные важные шишки шестерят перед ним, поддерживая под локоток и расшаркиваясь: — Леонид Аркадьевич, состоится ли завтра ваш брифинг? — Подпишите, пожалуйста, Леонид Аркадьевич! и прочая другая суета продолжается вокруг Басова, как вокруг горящей в ночное время на столбе лампочки, а он идет, не спеша и не обращая внимания на шестерок, как и подобает Президенту страны, чей рабочий день закончился и которому надо крепко подумать о государственных проблемах в своем кремлевском кабинете.

И он остается наедине со своим рассудительным помощником, удивительно похожим на грузчика Николая из овощного магазина, и, ведя с ним важные государственные разговоры, режет острой как бритва финкой прямо на столе салями и сырокопченую колбасу, нежный сыр «Эдем», вскрывает шпроты и разливает по стаканам дорогой французский коньяк, бутылки из-под которого Басов в прежней своей жизни видел только на свалке, потому что эти бутылки не принимались тогда ни одним приемным пунктом посуды. И, жалея бомжей, Басов в один момент набрасывает важный и необходимый государственный указ, чтобы отныне такие бутылки везде принимались по самой высшей цене, понимая прозорливым государственным умом своим, что росчерком пера облегчает жизнь тысячам бедолаг, которые ютятся по теплотрассам и вокзалам и не имеют угла, куда бы могли приткнуться с наступлением сумерек или холодов.

Они с государственным Николаем допивают коньяк и прямо на столе — для уборщицы — бросают дорогие колбасы и нарезанный сыр, и Басов отправляется спать, потому что сон для решающего судьбы людей человека — первейшее дело.

Утром, садясь в машину через услужливо открытую «шестерками» дверь, он замечает тоскливое измятое лицо человека, выбирающегося из теплотрассы рядом с его домом, и, уже отъезжая, вспоминает, что в прошлой жизни не раз видел это лицо по телевизору и в используемых для естественных нужд газетах, и с удовлетворением осознает, что Бог все-таки есть и карма настигла бывшего Президента, от которого он, Басов, и другие бомжи ничего хорошего так и не увидели. Даже на рельсы не лег, как обещал, хотя Басов видел в нем мужчину и даже запланировал, откуда он угонит мотодрезину, чтобы Президент не лежал долго и не простудился из-за верности своему слову.

А вот теперь тому, кто в прошлой жизни был Президентом, в этой предстоит ее провести в теплотрассе с мигающей лампочкой над пустой уже бутылкой из-под дешевого вина и недоеденной китайской лапшой в красной с иероглифами упаковке.

Басов успокоенно и удовлетворенно вздыхает, широко откидывается на заднем сидении и засыпает, не понимая еще, что ворочается в грязных вонючих тряпках своего логова.

А теперь, пока Басов спит, задумайтесь и представьте себе Президента, проведшего свою прошлую жизнь в теплотрассе, и бомжа, который когда-то был Президентом.

Представили? Теперь, если вы продолжаете верить в реинкарнацию человеческих душ, задумайтесь, кем в будущей новой своей жизни будете вы сами.

Конец двадцатого столетия обогатил мифологию образами демонов, ранее не известных не только неискушенным любителям, но и профессиональным демонологам, посвятившим десятилетия своей жизни классификации и изучению этих порождений инферно.

Медленное нисхождение России во второй половине двадцатого века во тьму привело к вторжению в общественную жизнь демонов новых видов, почти неизученных и в то же время представляющих определенную опасность для людей. Ушли в небытие лагерные демоны, изобильно населявшие ледяные пространства Якутии и Колымы, сошли с арены борьбы добра со злом почти бессмертные или казавшиеся таковыми кащеноиды Центрального Кагала, метеором мелькнул мелкий бес Родимчик, притворявшийся потомком Сатаны, но на поверку оказавшийся кладбищенским проходимцем, способным лишь вскрывать гробы и поливать нечистотами покойных да затеивать безумные интриги в пользу Зелененького Божества по имени Уоллспид; только три легкокрылые бабочки остались от демона легкой поживы по имени Пирамид Морвроди. Пополнив паноптикум нечисти, они заняли свои места, встав где-то между кхмерским демоном Полуглотом и африканским бокассу Ешь-Их-Всех.

Конец XX века в России ознаменовался усилением мистических тенденций, ростом интереса общества к астрологии, магии, ведовству и колдовству различного рода. Словно грибы начали прорастать из невидимых мицелиев зла Черные и Белые Колдуны, вылезли на свет со своими бубнами шаманы всех мастей, оживились ересиологи и прорицатели, дружно предсказывающие россиянам трудную жизнь и события от гражданской войны до нового Апокалипсиса.

Естественно, что в это время с новой силой расцвело мифотворчество русских и в веренице рожденных воображением среднего россиянина демонов и бесов появились фигуры, достойные внимания мировой демонологии, несмотря на несколько отличающийся от других менталитет русского человека.

Прежде всего следует упомянуть демона нищеты по имени Дайдар. Внешность, приписываемая ему, не вызывает симпатии: круглая толстомясая морда с маленькими сытыми глазками и небольшим рыльцем. Согласно преданиям, этот демон может оборачиваться свиньей и в таком виде любит подрывать корни человеческого благосостояния. О приближении демона легко догадаться по сосущим причмокиваниям, которые демон издает, выходя на охоту. Встреча с демоном грозит большой бедой, если ты не запасся сберегательной книжкой с вкладом, сделанным до 1992 года. Брошенная в демона, она заставляет чудовище обратиться в паническое бегство, не успев причинить вреда человеку. В ином случае встреча с демоном грозит нищетой,