Адский город - Джек Хэмлин

Это не помогло.

Кроме меня и того трупа в комнате была только одна вещь: небольшой шкафчик, прижатый к стене. В нем было три ящика. Я подошел к нему, опасно приблизившись к трупу рыжеволосой. Два ящика были пусты, но в третьем лежали блестящие столовые приборы из нержавеющей стали. Они очень напоминали набор "Рада, - который я подарил жене на Рождество, прежде чем уехать в Ирак. Мясной тесак. Нож мясника. Нож для разделки. Длинная вилка для жарки. Два ножа для чистки овощей. И все они, я знал, были остры как хирургические скальпели.

Инструменты мясника.

И, как и "К-Бар" с фонариком в другой комнате, они были положены туда для той работы, которую от меня ожидали: потрошения и разделки этой женщины. С ними все было бы очень просто. И, как сказал голос, никто бы об этом никогда не узнал.

Только вот это не совсем так, верно?

Кто-то бы узнал.

Тот самый извращенный ублюдок, который все это устроил и в первую очередь затащил меня в эту передрягу. Какими бы извращенными играми, испытаниями или технико-экономическими обоснованиями это ни было, за мной наблюдали, и я это знал. Я был крысой в лабиринте, а сыр висел всего в нескольких футах от меня.

Но я не собирался его кусать.

Я закрыл ящик.

Я подошел к двери и присел, прислонившись к ней спиной. Приступы голода не утихали. Наоборот, они стали еще сильнее. Совершенно изнурительные. Они то усиливались, то ослабевали, как волны. В "впадинах" я чувствовал себя так, как будто не ел целый день, но "пики"... это был настоящий ад, от которого я даже вскрикивал. Может, даже не "пики. - Это слово было недостаточно выразительным. Скорее, это были всплески и колющие удары, настолько мучительные, что я постоянно сгибался пополам.

- Это может продолжаться целый месяц, - сказал я вслух, - но ты меня не сломаешь. Клянусь Богом, ты меня не сломаешь.

Вы ошибаетесь, мистер Найлз. Вы уже сломлены.

- Херня какая.

Психологические игры стали еще более интенсивными, потому что, когда я посмотрел на тело, я увидел, что с бедер были вырезаны огромные куски плоти. Груди были вырезаны, на их месте остались губчатые красные полости. Кто-то над ней поработал. Увидев это, голод во мне исчез. Я был сыт. Я был переполнен.

Я ел ее.

И как же ты наслаждался каждым кусочком и каждым кровавым глотком.

- Чушь собачья! - воскликнул я, и ярость во мне взяла верх над галлюцинациями, которыми меня пичкали. Я посмотрел на труп. Он был нетронут. Полностью.

Тогда я понял, или, по крайней мере, частично понял.

Все это было так же реально, как я и думал, но внушения могли быть подкинуты в мой одурманенный разум. Внушения настолько сильные, что ты не стал бы сомневаться в их правдивости, а твое перегретое воображение сделало бы все остальное. Я должен был защищаться от этих вымыслов, даже если мой разум не полностью принадлежал мне.

- Ты не сломишь меня, - сказал я и услышал голос, злобно хохочущий надо мной. Мне понадобилось мгновение или два, чтобы осознать, что, произнося эти слова, я жадно уставился на труп... и у меня потекла слюна.

Теперь можешь проснуться, все в порядке.

Я услышал голос, и это было словно щелчок пальцами гипнотизера, выводящий меня из транса. Казалось, я очень быстро перескочил из сна в полное бодрствование, затем снова погрузился в сон, лишь чтобы вновь вынырнуть в бодрствование - туда и обратно, туда и обратно, как подпрыгивающий резиновый мяч.

Я сказал: - Теперь можешь проснуться. Открой глаза.

В этом голосе было что-то повелевающее, и я не осмелился ему отказать. Если он хотел, чтобы я проснулся, то я тоже хотел проснуться. Мои глаза открылись и остались открытыми. Я слышал, как кто-то говорит, но не мог понять, что именно. Это был английский? Для меня это звучало как бессвязный лепет.

- Почему бы тебе не вытащить это дерьмо изо рта? - сказал я.

Голос бубнил без умолку, а я по-прежнему не мог понять, о чем он говорит. Будто половина моего мозга была бодрствующей, а другая половина все еще спала. Разве такое вообще возможно? В тот момент мне так казалось.

Затем я не только услышал голос, но и понял его, и понял, что слышал его уже много-много раз. - ...это то, чем мы пользуемся, мистер Найлз. Понимаете? Страх существует в человеческом сознании. Это механизм, как и любой другой. Вот что я хочу, чтобы вы поняли.

Я был привязан к кровати. Это я знал наверняка. А у моей кровати сидел старик с седыми волосами и темно-серыми усами. Тот самый, которого я помнил из своих снов. Человек с инъекционной иглой. - Итак, мой друг, мне нужно всего лишь немного того, что есть у вас, и тогда мы сможем начать. - Это же не так уж и много, правда? Да, в его голосе слышалась монотонная, гудящая интонация, а глаза были мертвы, словно осколки мрамора с надгробной плиты. Это был доктор Криппс, создатель кошмаров, похититель разума и специалист по "промыванию мозгов. - Слава Богу за него. О да.

- Что, блядь, ты со мной на этот раз наделал? - спросил я его.

Он что-то набросал на блокноте. - Я подверг тебя еще одной серии тестов, чтобы определить, подходишь ли ты по всем параметрам, чтобы продолжить участие в испытаниях препарата.

- Я не хочу иметь к этому никакого отношения.

- У тебя нет выбора. Я выбрал тебя, - сказал он, словно говорил о котенке, которого вытащил из помета. - Ты соответствуешь необходимым требованиям практически по всем параметрам. Ты - отличный испытуемый.

- Где Сабелия? Что ты с ней сделал?

Он улыбнулся. Его губы были тонкими, улыбка - высокомерной, а белки глаз - почти розовыми. - Я с ней ничего не делал. У меня действительно нет на нее никаких планов... конечно, если ты не будешь сотрудничать, это может привести к изменению. Как думаешь, сколько страха она сможет выдержать?

Мне хотелось наброситься на него с гневными словами и сказать, что она выдержит гораздо больше, чем такой слабак, как он, когда-либо сможет ей нанести, но я знал, что это неправда. Криппс был мастером в срыве психики. Он знал, как это делать. С таким типом не стоило перечить или