Эмили - Рэт Джеймс Уайт
- Нет, пока ты мне не ответишь. Тебе нормально наблюдать, как доктор Морган и его дочь медленно замучивают нас до смерти? - процедила я сквозь стиснутые зубы, размахивая крошечными кулачками.
- Да, - ответил он. - Пожалуйста, подвинься.
Я сидела в ошеломленном молчании, пока крепкий мексиканец со стрижкой за сто долларов и туфлями за тысячу долларов вытирал пятна крови с бетонного пола вокруг меня. Но я отказалась признать поражение. Я отказалась сдаваться. Мне отчаянно нужен был союзник, если я собиралась сбежать. Мои мольбы о помощи вскоре стали ежедневным ритуалом. Каждый день я умоляла его о помощи, и каждый день он меня игнорировал.
Насилие над Ник продолжалось. Все ужасные инструменты, которые я представляла используемыми на мне, я видела используемыми на ней. Я без протеста наблюдала, как Эмили отрезала пальцы Ника ножницами и прижгла их пропановой горелкой.
- Этот маленький поросенок пошел на рынок... - дразнила Эмили поющим голосом, отщелкивая еще один палец.
Крики Ник царапали стены моего черепа, как железные зубила. Я хотела зажмурить глаза и заткнуть уши, но это было бы равносильно тому, что я бросаю Ник. Я хотелa, чтобы онa зналa, что я рядом с ней. Я хотела сделать все, что могу, чтобы облегчить ee страдания, даже если лучшее, на что я былa способнa - это смотреть ей в глаза и плакать вместе с ней.
- Этот маленький поросенок остался дома... - сказал Эдмонд, отрезая большой палец Ник.
- Неееееет! Неееет!!! Стой! Остановись!!! Аааxxxxxx! Аааxxxииииииии!!!
В ту ночь Эдмонд изнасиловал Ник. Он вогнал свой мамонтовый орган глубоко в ee кишки, тараня органы и проталкивая шейку матки Ник в ee внутренности с влажными, мясистыми, ритмичными шлепками и хлюпаньем, как будто кто-то пробивает мокрый матрас. С каждым толчком кровь извергалась из губ Ник, забрызгивая пол и стены. Из горла Ника хлынула лавина комковатых кровавых потрохов. Я смотрела на это, надеясь, что мне не прикажут съесть это с пола. Когда Эдмонд наконец кончил, дергаясь и икая, как неисправный механический бык, его семя вытекло из изуродованного влагалища Ник, смешанное с ee кровью, как свернувшийся томатный суп. Анус и вагина Ник теперь были единой зияющей дырой, растянутой и разорванной сверху и снизу, так что два отверстия слились в одну рваную кровоточащую рану.
- А-а-а-х-х, это стоило того, чтобы подождать, - сказал Эдмонд с удовлетворенной ухмылкой, вынимая член из вагины/прямой кишки Ник.
Я желала, чтобы могла ударить ножом это напыщенное, самодовольное, нарциссическое, социопатическое, садистское выражение сотню раз. Я хотела содрать его лицо с черепа и втоптать в землю.
Tеперь Ник выгляделa намного меньше - как избитый подросток, дрожащий на полу, тихо плачущий, пока кровь и фекалии вытекают из обломков между ee бедрами. Эдмонд вытер свой вялый член о волосы Ник, потом потащил ee в клетку и запер дверь. Я наблюдала за Ник всю ночь, опасаясь, что ee внутренние повреждения окажутся фатальными. Я совсем не спала.
ГЛАВА 18
Никакой солнечный свет не мог до нас добраться в подвале. Не было способа отмечать течение времени, сидя там в темноте, кроме как из-за собственного голода и жажды. В визитах Морганов не было постоянства. Между визитами Эмили или ее отца мог пройти день, два или три. Иногда они приносили нам еду и воду два или три раза в день. Иногда казалось, что проходит несколько дней, и я беспокоилась, что о нас забыли и мы погибнем от пренебрежения. Поэтому, когда я говорю, что мы пробыли там несколько недель, возможно, это были всего лишь дни. Теперь, размышляя об этом, я думаю, что более вероятно, что прошло несколько дней. По крайней мере, я хотела бы верить, что Ник не страдалa так долго. Мне трудно представить, что Ник прожилa больше нескольких дней после того жестокого изнасилования. Ee внутренности, должно быть, были стерты в порошок. Я провела долгие часы, слушая стоны Ник. Иногда они были внятными, и мы обменивались историями о нашей жизни до пленения. Истории Ник были гораздо более позитивными, чем мои. Ee жизнь была полна веселья, приключений и любви.
- Я думала, что я лесбиянка, когда только достигла половой зрелости. Мой первый сексуальный опыт был с девушками. Я благодарна за это. Парни не плохие, но и не очень хорошие, знаешь? Я думаю, я смотрела бы на любовь и секс совсем по-другому, если бы начала трахаться с парнями. У меня было бы гораздо меньше надежды и гораздо больше горечи и цинизма. Я не знаю ни одной гетеросексуальной девушки, которая не была бы ранена каким-то образом. Мужчины могут быть ужасными. Я не говорю, что женщины не трахнут тебя тоже, но это по-другому, знаешь? Даже когда это насилие. Я все равно не буду трахаться с натуралами. Ладно, я трахаюсь с натуралами. Я просто не имею романтических отношений с ними. Я трахаюсь с гетеросексуальными парнями, когда хочу чего-то жесткого, жестокого, опасного и краткого. Когда я хочу любви и привязанности, это все о женщинах и моих собратьях-квирах.
Я кивнула, потом поняла, что онa не может меня видеть в темноте, и заговорила.
- Моей первой была Эмили, - сказала я, и на этом разговор закончился.
Мы сидели в темноте несколько долгих минут, прежде чем я снова услышала тихий дрожащий голос Ник.
- Это потому, что она приняла тебя? Как Калу?
Я снова кивнула, и снова поняла, что Ник не может видеть жест.
- Да... возможно. Она не была первой, кто меня принял, но она сделала это быстрее всех и наиболее... эм... с большим энтузиазмом, знаешь? Она никогда не колебалась. Я сказала ей, что я - девушка, и она просто приняла это без вопросов, так, как ты принимаешь, когда кто-то говорит тебе свой любимый цвет или название улицы, на которой он живет. Это был просто еще один факт, который нужно отметить, не более примечательный, чем цвет