Эмили - Рэт Джеймс Уайт

Входная дверь была заперта. Для входа и выхода требовался ключ. У меня не было выбора, кроме как разбить окно. Я вбежала в столовую, подняла нелепо орнаментированный обеденный стул на высоту своей груди и изо всех сил швырнулa его в окно. Окно столовой разлетелось вдребезги. Почти сразу я услышала, как песнопения снизу прекратились, и топот нескольких десятков ног по металлической лестнице.

- Так ты просто выпрыгнула из окна и побежала? - спросил Большой Майк.

- Я думал, ты сказала, что тебе пришлось убить доктора Моргана, чтобы сбежать? - спросил детектив Байрон.

- Так и было. Я не выбралась из дома. По крайней мере, тогда.

* * *

Подоконник был выше, чем я думала. Слишком высоко, чтобы просто перекинуть ногу и коснуться земли с другой стороны, и не все стекло было выбито. Большие бритвенно-острые осколки стекла торчали сверху, снизу и по бокам оконной рамы. Я положила руку на раму, чтобы подтянуться, и стекло сильно порезало мне ладонь. Я схватила салфетку со стола в столовой, чтобы прижать к ране, затем снова повернулась к окну, пытаясь заставить себя выпрыгнуть через него. Шаги, которые я слышала поднимающимися по лестнице подвала, теперь неслись по холлу в фойе. Я отказалась от идеи выпрыгнуть из окна и вместо этого спряталась.

Столовая Морганов наполнилась голыми, пропитанными кровью телами. Эдмонд Морган ворвался в помещение, воя от ярости, его огромный пенис раскачивался как маятник между бедрами. Я испортила главный ритуал Эмили. Все в той комнате хотели меня убить.

- Идите и найдите эту суку!

Думаю, они искали меня половину ночи. Прошло несколько часов, прежде чем я услышал звук заводящихся автомобильных двигателей, которые, набирая скорость, удалялись в ночь. Я слышала, как открылась и захлопнулась входная дверь, а затем раздался жуткий вопль чистой ярости, который могла издавать только Эмили. Вскоре за этим последовали крики Мигеля и мольбы о пощаде, звуки рвущейся плоти, рычания, рыки, затем невероятно длинный вопль, который закончился жидким хрипом, бульканьем и влажными брызгами, которые заставили меня вздрогнуть, а мое дыхание участиться.

Я устроилась в посудном шкафчике, достаточно большом, чтобы я могла скрючить в него свое тело, но слишком маленьком, чтобы кому-нибудь пришло в голову искать меня там. Я оставалась в той клаустрофобной позе часами, пока Морганы и их сатанинские последователи обыскивали территорию мини-поместья и окрестности. Так долго, что судороги скручивали мои мышцы в мучительные узлы, а покалывания-мурашки танцевали вдоль моих конечностей.

- Сегодня мы больше ничего не сможем сделать. Кала пропала. Не волнуйся, кто-нибудь ее найдет. Рано или поздно она обязательно высунет голову из норы, в которую заползла.

- Я убью всю ее семью, а потом убью ее саму на их гребаных похоронах! - взревела Эмили.

- Ладно. Мы можем сделать все это, но не сегодня ночью. Сегодня мы отдыхаем. Пойдем в постель. Ты можешь поспать сегодня в моей постели, мой ангел.

- Иди на хуй! Сегодня ты ко мне не прикоснешься.

- Я знал, что ты должнa былa отдать ее мне.

- Ты никогда ее не получишь. Когда мы ее найдем... она моя.

Я слышала, как их шаги затихали вдали, пока они поднимались наверх в свои спальни. Я прождалa еще два часа, пока совсем не перестала чувствовать конечности, прежде чем с трудом выбрался из этого шкафа. В доме стояла мертвая тишина, пока я лежала на полу столовой, ожидая, пока кровь вернется в мои конечности и чувствительность вернутся. Прошел еще час, прежде чем я встала и начала потихоньку выбираться из столовой.

В фойе влажные красные куски Мигеля были разбросаны по полу и стенам, как какой-то ужасный декор. Его кишки были свалены в центре комнаты, как тарелка лингвини. В другом углу его голова лежала на боку, опрокинутый кусок треснувшей керамики с глазами, отражающими слабое свечение от охранных огней на фасаде дома. Это выглядело фальшиво, искусственно, как дешевое хэллоуинское украшение. Лишенный конечностей торс с грудной клеткой, вскрытой, как раковина моллюска, все органы были извлечены и разбросаны по комнате, он лежал у подножия лестницы, как бдительная горгулья, охраняющая дом своего хозяина. Увидев это, я вспомнила, что мне нужно оружие.

Убийство Эдмонда Моргана не входило в мои первоначальные планы. Мой план был бежать. Но услышав их намерение убить мою семью, все изменилось. Они оба должны были умереть. Я вернулась на кухню и рылась в столовых приборах в поисках самого большого ножа, который могла найти. Я нашла мясницкий нож, который выглядел так, будто им мог бы владеть Конан-варвар, затем направилась обратно к лестнице. Пробираясь мимо безголового торса Мигеля, я молча извинилась за то, что его убили. Каким-то образом они узнали, что это он помог облегчить мой побег. Я огляделась на беспорядок, который Морганы сделали из него, и не увидела никаких следов какого-либо оружия, которое я когда-либо видела. Никаких острых порезов или ран от топора. Я не слышала бензопилы или возвратно-поступательной пилы, которую Мигель использовал для расчленения и тел. Это выглядело так, будто она былa использованa на нем - будто его конечности были грубо распилены. Все, что я слышала, - это злые рычания Эмили.

В моем сознании все это было работой Эмили. Она разорвала бедного Мигеля на части чистой дикой свирепостью и сверхъестественной силой. Я представляла, как она наконец завершает свою трансформацию в какого-то чудовищного демона или оборотня, и пронзает чистильщика когтями и клыками. Меня пробрала дрожь, и я застыла на лестнице.

Вернулась мысль о том, чтобы просто выползти через парадную дверь или выковыривать осколки стекла из окна столовой по кусочку, пока не смогу безопасно пролезть сквозь него. Эти мысли затем привели к мыслям о последствиях и неудаче. Бесконечный поиск ключа от задвижки входной двери, пока меня снова не обнаружат Морганы и не вернут в подвал, чтобы пытать или немедленно разорвать на блестящие красные ленты, каким бы зверем ни стала Эмили. Тратить время на то, чтобы выковыривать каждый кусок стекла из оконной рамы, только чтобы один из них откололся в моей руке и открыл свежую рваную рану, одновременно предупредив Морганов. Я отказалась от обоих планов. Был только один выход, и он пролегал через Морганов, а не в обход их.

Я продолжила свой подъем по лестнице. На верхней площадке