Эмили - Рэт Джеймс Уайт

Ее глаза сверкали безумием и искренностью. Она верила каждому слову, которое говорила - по крайней мере в тот момент. Я знала, что в течение следующего часа ее чувства могут измениться еще трижды, но я подыграла ей:

- Я была бы рада этому. Обещай мне, что ты не забудешь обо мне, когда станешь богом?

Ее глаза и улыбка расширились при упоминании о ней как о божественном существе.

- Никогда. Я никогда не забуду о тебе.

- Тогда почему я все еще в цепях? Почему ты выгнала меня из своей комнаты и вернула в подвал? Ты уверена, что не собираешься принести в жертву и меня тоже?

- Я бы этого не сделала. Я никогда бы этого не сделала, - ответила Эмили, делая жест, словно буквально хватаясь за жемчуг, возмущенная предположением, что она когда-либо могла быть такой двуличной.

- Но ты сказала своему отцу, что принесешь меня в жертву, если Шейн умрет.

Ноздри Эмили раздулись. Я знала, что мне нужно быть осторожной.

- А теперь я говорю тебе, что не стала бы. Я просто говорила это, чтобы заткнуть его. Я не выношу его нытья. Я не причинила бы тебе вреда.

Она уже причиняла мне вред так много раз, что ее слова были для меня комичными. Мне пришлось подавить смех. Я собиралась спросить ее, почему она не доверяет мне достаточно, чтобы расковать меня, но не хотела переигрывать или злить ее или делать подозрительной. По большей части я уже былa свободнa от цепей. Было бы неразумно давать ей повод заметить слабину моих наручников на запястьях и лодыжках.

- Просто наберись терпения, Кала. Все это скоро закончится, - oна нежно поцеловала меня в губы. Я изо всех сил старалась не вздрогнуть, когда ее губы коснулись моих. - Скоро, - повторила она, прежде чем подняться обратно по лестнице.

Последний час тянулся медленно, как улитка в грязи. Я заснула, свернувшись калачиком, как вопросительный знак, у подножия столба для порки. Когда я проснулась, Шейн все еще стонал. Эдмонд спускался по лестнице, за ним следовала большая процессия людей в черных и красных мантиях. По крайней мере, сорок или пятьдесят человек. Это было самое большое собрание ее маленького демонического культа, которое я когда-либо виделa. Я не могла догадаться, облегчит ли это мой побег или затруднит его.

Двое мужчин в красных мантиях подняли Шейна из его клетки и начали снимать одеяла, в которые он был завернут, демонстрируя его ужасное состояние. Он закричал, когда одеяло отдирали от его сырых мышц, где была снята кожа. Передняя часть обеих ног была ободрана от промежности до голеней. Его пенис был полностью очищен от кожи. Он свисал розовым и увядшим между бедрами, как абортированный крысиный плод. Кожа его груди и живота также была срезана, и на одной руке полностью отсутствовал рукав, а с другой была содрана кожа от запястья до бицепса. Я понятия не имела, как он выжил.

Двое мужчин вытащили капельницу из руки Шейна и надели на него белую мантию, которая сразу прилипла к его ранам и покрылась розовыми и красными пятнами. Они отнесли его к столу для бондажа, который я теперь считала жертвенным алтарем. Эдмонд вышел вперед, надев длинную черную мантию и с ритуальным кинжалом в руке. Начались песнопения.

- Audi preces meas Satanas, blessed be! Audi preces meas Satanas, blessed be! Audi preces meas Satanas, blessed be!

Все сбросили свои мантии, и на этот раз занялись не только мастурбацией; они начали трахаться и резать друг друга. Это была кровавая оргия в полном смысле слова. Эмили появилась, только когда пол покрылся липкими лужами крови, спермы и вагинальных выделений. Как обычно, она вышла обнаженной, только на этот раз на ней была корона из костей в дополнение к рубиновому ожерелью в форме глаза демона. Корона была сделана в основном из пальцев, пары ребер и позвонков, зубов и нескольких плюсневых костей. Передняя часть короны была сделана из человеческой челюстной кости. Она выглядела как демоническая королева, когда шла по проходу трахающихся, кровоточащих тел к алтарю, где лежал едва живой Шейн.

Оргия резко приостановилась, когда один за другим поклонники Эмили падали ниц перед ней, прижимая лбы к полу и практически утопая в собственной крови и сперме. Думаю, даже у Эдмонда отвисла челюсть. Песнопения достигло апогея. Все начали топать ногами в той ужасной жиже жидкостей. Их глаза напомнили мне время, когда я смотрела визит Папы Римского в Мексику по ТВ. Тысячи благочестивых и преданных явились, чтобы услышать его речь. Я помню, как камера сканировала толпу, и глаза присутствовавших католиков были наполнены таким же обожанием и фанатизмом, какие я сейчас виделa в глазах этих сатанистов.

- Audi preces meas Satanas, blessed be! Audi preces meas Satanas, blessed be! Audi preces meas Satanas, blessed be! Donum tibi attulimus ad unicam tuam filiam, obscuram nostram principissam Emilyam, alendam!

Эмили подняла руки, и воцарилась тишина. Как и в прошлый раз, они начали передавать по очереди серебряный кубок. Этот был больше, чем тот, который они использовали с Адамом. Судя по количеству собравшихся, им нужен был кубок побольше. Каждый участник яростно мастурбировал, в то время как остальные подбадривали его криками, а некоторые помогали ускорить процесс. Один за другим, как мужчины, так и женщины, кончали в кубок. Почти все уже кончили по крайней мере раз, прежде чем кубок был передан, так что некоторым из них потребовалось некоторое время, чтобы ощутить напряжение и предвкушение. Наконец, кубок вернулся к передней части, наполненный наполовину. Эдмонд уже начал поглаживать себя, так что он кончил точно по сигналу, внося свое лошадиное извержение в кубок.

Они поднесли кубок к алтарю и схватили Шейна за запястье. Все глаза были сосредоточены на алтаре, пока Эдмонд разрезал запястье парня, чтобы наполнить чашу до краев. Вот тогда я выскользнула из своих цепей. Помещение было так переполненo, что я знала: ни Эдмонд, ни Эмили не могли видеть меня в этом лесу потных тел. Я прокралась к лестнице, оглянувшись только для того, чтобы убедиться, что никто за мной не наблюдает. Бросив последний взгляд в эту выгребную яму, я увиделa, как Эмили взбирается на Шейна, втягивая в себя его ободранный пенис. Я подавила обжигающий глоток желчи, когда увидела, что ободранный пенис Шейна не только эрегирован, но и бедра Шейна агрессивно толкаются, накачивая вверх в безволосую щель