Близкие контакты пушистого вида - Том Кокс
Обычно Медведь различает шаги агентов по недвижимости задолго до их появления в доме и растворяется в воздухе, но на этот раз, когда к нам пожаловали агент и фотограф осмотреть мои отремонтированные и избавленные от большей части мебели комнаты, старый кот не двинулся с места.
– Животных на снимках быть не должно, – заметив на кровати Медведя, сказал фотограф.
Интересно… когда я рассматриваю снимки домов, которые продают или сдают в аренду, мне больше нравятся картинки с кошками, свернувшимися на диване или нагло взирающими на гостей с кухонной столешницы.
– Но фотографировать этот дом без Медведя немыслимо! – хотел было запротестовать я. – Медведь – наше главное достояние!
Однако, как вежливый до мозга костей англичанин, я покорно перенес Медведя на балкон, чувствуя себя предателем.
– Прошу прощения, – добавил фотограф, – я не против, если они где-то рядом, только дотрагиваться до них не могу.
Не знаю, кого он имел в виду – всех кошек вообще или исключительно умудренных опытом котов-дипломатов, чьи глаза прожигают вам душу.
Ральф выводил все более замысловатые рулады на мотив собственного имени, Шипли ругался почем зря на своем кошачьем языке (подозреваю, что порой нецензурно), Роско явно тревожилась, но чувствовал я себя преступником под укоризненным вопрошающим взглядом Медведя. «Ты решил переехать? После всего, что мы с тобой пережили?» – говорил его взгляд. Медведь многое повидал и многому научился: он знал, когда вовремя остановиться, пил дождевую воду, ел мясной фарш с брокколи, но у меня были все основания полагать, что именно счастливая жизнь в нашем уютном доме удерживала его на этом свете. Уж если перевозить куда-то моих мурлык, то в удобное для них жилище, без автомагистралей по соседству, зато с садом, с просторными комнатами, где всем хватит места. И еще лестница… Медведю с его больными суставами крутые лестницы были противопоказаны.
Все эти требования значительно сужали круг поиска нового жилья. Кроме того, владельцам кошек дома и квартиры сдавали теперь менее охотно, чем лет десять назад. Каждый раз, когда в разговоре с агентом я произносил «У меня кошки», казалось, я говорил что-то вроде «У меня огнедышащий дракон». У половины населения Великобритании дома по одной или по две кошки, но стоило мне заняться поиском съемного жилья, как наличие кошек низвело меня до уровня прокаженного.
– Один из моих котов не совсем кот, – пытался я умилостивить собеседников. – Он, скорее, уменьшенная копия Дэвида Аттенборо[1], только в шубе.
Зато на мой дом покупатели нашлись на удивление быстро. Муж и жена, оба очень пожилые люди, медленно и серьезно бродили по дому и заднему двору, оглядывая и ощупывая мою собственность – деревянную фигурку лисы и лоскутное одеяло, подарок мамы, – как в театре абсурда, и спрашивали, продается ли вместе с домом обстановка. Спустя несколько дней они передумали и отказались от сделки, что меня ничуть не удивило. Поняли, наверное, что в их возрасте, а им исполнилось никак не меньше ста семидесяти каждому, жить в трехэтажном доме с садом на холме – не самое мудрое решение. Вскоре появились новые покупатели, более подходящие – семья служащих, которым надоела столичная суета. У них была рыжая кошка по имени Дорис, и они обожали интерьеры в стиле середины двадцатого века. Переехать они хотели как можно скорее. Прекрасно, замечательно, я очень рад, если бы только мы с Джеммой знали, в какое графство мы переезжаем, не говоря уж о доме, который будем снимать.
Поиски нового жилища мы начали с родного Джемме Девона – края быстрых прозрачных рек, нетронутых болот, древних лесов и скалистых обрывов на морском побережье. Природа этих мест очаровала меня много лет назад, но искать дом за три с половиной сотни миль от собственного жилья совсем непросто. Машину я продал еще полгода назад, чтобы оплатить кое-какой ремонт, поэтому для поездок в Девон приходилось брать автомобиль напрокат. Аренда машин, поиски подходящих домов, переговоры с агентами – все это отнимало кучу времени, а конца и края моему приключению не было. Хорошие дома в Девоне быстро находили новых жильцов и хозяев, оставшиеся же не подходили по многим причинам: слишком дорого, слишком неудобно для кошек, слишком далеко от остановки автобуса (Джемма не водит машину и пользуется только общественным транспортом). Попадались и неухоженные строения с затхлыми комнатами. Время от времени я еще звонил нашему нотариусу, опасаясь потерять покупателей на свой дом из-за его лени. Чтобы поймать сигнал сотовой связи в холмах Девона, я взбирался на горбатые холмы и отвесные скалы, мой собеседник отвечал на вызов, однако вскоре связь обрывалась. Почему он сидел и смотрел на заявления и формуляры, которые я подписал и передал ему целых две недели назад? Он что, высиживал их, этот толстый петух в дорогущей рубашке?.. В конце концов я взял дело в свои руки и быстро оформил все документы, что оказалось не так уж сложно. Дом я продал, но нового жилья так и не подыскал.
Хотя Девон нам с Джеммой очень нравился, переезд туда приводил нас в ужас. Нет, я неправильно выразился. Мысль о возможном переезде в Девон наполняла Джемму счастьем, а меня – приятным волнением пополам с беспокойством. А вот мысль о переезде туда с кошками приводила нас в ужас. Только представьте: посадить Медведя, Ральфа, Шипли и Роско в кошачьи переноски, запихнуть в машину и ехать куда-то шесть часов кряду, и это если повезет и мы не застрянем в пробке где-нибудь на шоссе!.. Поразмыслив, мы расширили географию поисков нового дома, включив области между Девоном и Норфолком. Мы продолжали искать и в Норфолке, поскольку никаких серьезных оснований для переезда в другие графства у нас не было. Однако ничего хорошего из этого не вышло. Измученный и невыспавшийся, я колесил по округе, осматривая дома, и чувствовал себя пятилетним мальчишкой, у которого кружится голова после ярмарочной карусели. «В Табни-Вуд сдается прекрасный дом, это всего сто семьдесят миль от Норфолка. Позвонить агенту я не могу – сегодня воскресенье, о Табни-Вуд ничего не знаю, никогда там не был, но машина оплачена до вечера, – рассуждал я сам с собой. – Ладно, прокачусь в Табни-Вуд, посмотрю на дом снаружи, проверю, все ли у них, как на картинке в объявлении: есть ли сад и достаточно ли высока ограда, чтобы кошки не выбрались на шоссе».
Я дважды проигрывал битву за прекрасные уютные домики. Мне не достался принадлежавший церкви таунхаус на тихой улочке, где требовалось приложить к заявлению пространное «письмо нового жильца». Парень из агентства заверил нас, что все устроится и так, но дом сдали кому-то еще. Одноэтажный двуспальный домик в стиле модерн, плата за который была странно доступной, принадлежал бородатому архитектору. Хозяин предпочитал сдавать дом художникам и прочим творческим личностям; я опоздал подать заявку на три роковых часа и вновь остался ни с чем. Вернувшись после бесплодной поездки в Норфолк, усталый, с единственной мыслью о том, что