Близкие контакты пушистого вида - Том Кокс
Всего пару месяцев назад, когда мы и не думали искать жилье в Норидже, мне то и дело попадались объявления о сдаче в аренду прекрасных домов и квартир, хозяева которых ничего не имели против кошек. А теперь в списке жилья, которое было нам по карману, осталось лишь невзрачное одноэтажное строение на окраине города с почти полностью забетонированным задним двором. Даже чтобы просто взглянуть на этот дом, потребовалось проявить недюжинную смекалку. Я так устал от постоянных разъездов, бессонных ночей и суеты с бумагами для продажи дома, а тут еще неприятность со взятым напрокат автомобилем, в бак которому я залил вместо дизельного топлива бензин… В общем, в агентство по сдаче жилья я заявился не в лучшем виде. Меня вполне можно было принять за бездомного. Честно говоря, мне тогда и в голову не пришло, что мое серое от недосыпа лицо, нестриженая шевелюра и вышедшая из моды одежда окажут настолько неприятное впечатление на агента недвижимости, что мне не дадут даже взглянуть на домик на окраине городка. Особенно даме в агентстве чем-то не понравилось мое пальто – старомодный дафлькот.
– Ничем не могу вам помочь, – бесцеремонно прервала она мой вопрос о том, не согласится ли владелец бунгало сдать дом жильцам с кошками. – Только без домашних животных.
– Жаль, – ответил я. – А ничего похожего в округе не сдается?
– Нет, ничего не сдается, – отрезала она.
И на этой прискорбной ноте дама решительно дала мне понять, что больше не может уделить мне ни минуты, и устремила взгляд на монитор компьютера, где ее ждали куда более важные дела. Судя по картинкам на экране, которые мне удалось зацепить краем глаза, дама советовалась с турагентом о возможной поездке на Корсику.
Вернувшись домой, я позвонил в то же самое агентство. По телефону я отрекомендовался писателем и респектабельным голосом владельца нового пальто объяснил, что держу кошек и желал бы взглянуть на бунгало, которое сдается в аренду. Не знаю, с кем именно я разговаривал, очень может быть, с той же самой дамой, что и утром. Так или иначе, мне сообщили, что хозяин дома будет очень рад арендаторам с домашними животными, и пригласили осмотреть жилье на следующий же день.
– Все агенты по недвижимости – мерзавцы, – заявил отец, услышав мой рассказ. – Хотя тут я их понимаю. Твое потертое пальтишко никого не впечатляет. Прими совет: пойди в парк и оставь там свою одежу на обочине. Кто-нибудь да подберет.
Конечно, одноэтажный дом на окраине был далек от идеала, но к идеалу я больше не стремился. Садик на задворках напоминал неряшливую стоянку для машин у плохенькой химчистки, пол в туалетах словно перенесся из универмага 1980-х годов, а муниципальный налог был непомерно высоким. Вероятнее всего, местные власти взимали такую мзду за великолепный вид из кухонного окна – за деревьями красовались верхушки крыш роскошных особняков. Однако домик был теплым, чистым, неподалеку от моих любимых пабов и района, где жили друзья и знакомые, располагался в тихом тупичке, а совсем рядом обнаружился небольшой заброшенный парк, где могли бы гулять и охотиться кошки. Бунгало я стал рассматривать как жилье для Медведя на пенсии. Будет нашему патриарху укромный уголок, убежище от суеты, одноэтажная квартирка, где мы с Джеммой станем о нем заботиться.
Следует заметить, что пушистая троица, проживающая бок о бок с Медведем, на пенсию пока не собиралась. Ральф и Шипли обленились, но все же по очереди приносили добычу – полузадушенных или слегка обгрызенных полевых мышей, – не пропуская ни дня. Мне выпадало встречать Медведя на кухне, страдающего над трупом жертвы, словно он оттягивал горестную обязанность сообщить родственникам о безвременной кончине почившего. Сам Медведь, насколько мне известно, за всю свою долгую жизнь никого не убил. За двенадцать лет жизни с Ральфом и Шипли я привык смотреть под ноги, чтобы не поскользнуться на очередном трупе, и относился к уборке растерзанных тел грызунов без предубеждения. Однако, пакуя вещи для переезда, я понимал, что предоставляю котам возможности прятать добычу более изощренно. В коробке от настольной игры я наткнулся на полуразложившееся мышиное тельце, а в чехлах для мебели нашел мумифицированную голову землеройки. Представляю, сколько сюрпризов поджидает меня при распаковке на новом месте!
Роско тоже была занята, впрочем, как всегда. Это была маленькая кошечка с вечно круглыми от удивления глазами, копия мультяшных котят. На кончике ее черного хвоста красовалась белая отметина. Однажды я красил перила лестницы в белый цвет и случайно задел кисточкой хвост Шипли. Так у меня некоторое время бегали по дому кот и кошка с одинаковыми белыми кончиками хвостов.
Роско всегда куда-то торопится, словно опаздывает на важное мероприятие. Она даже к обеду является с таким видом, будто едва выкроила для нас минутку-другую, и ждет от нас благодарности за доброту. О Роско в связи с переездом я волновался меньше всего. Мы с Джеммой нашли эту кошечку чуть больше года назад, когда она была совсем крошкой. С тех пор Роско почти не увеличилась в размерах, этакий вечный котенок, зато обрела на редкость независимый нрав. Она никогда не мяукала собственного имени, никогда не ругалась и не смотрела на хозяев, как на пустое место. Другие коты постоянно требовали внимания, а Роско держалась независимо и отстраненно. До появления черной кошечки Шипли частенько обижал Медведя, прерывая медитации старика воплями и ударами тяжелых лап, но малышка Роско сумела дать Шипли достойный отпор: она так врезала ему по уху, что коту оставалось только пялиться на нее с видом разгулявшегося футбольного фаната, которого вырубила худенькая девочка.
Роско никого не боялась. Ее не тревожили даже поползновения дикого кота Майка. Честно говоря, не понимаю, кого и чем мог испугать Майк. Этот бездомный кот вечно бродил с подавленным видом. У него была жесткая, покрытая коростой шерсть, а морда такая плоская, словно он, по меткому выражению моего друга Уилла, «проглотил тарелку». Иначе говоря, Майк был воплощением бездомного животного в Британии времен Дэвида Кэмерона.
И все же переезд пошел бы Роско на пользу. Наш дом стоял у автомагистрали, отгороженный высоким забором. За много лет и забор, и стена дома с той стороны заросли плющом, по которому не могла взобраться ни одна кошка, даже если бы ей очень захотелось броситься под колеса машин.
Кроме того, Медведь, Шипли и Ральф уже давно выяснили, что все самое интересное находится по другую сторону дома, вдали от машин и дорог. Однако, когда я готовил дом к продаже, плющ пришлось срезать, чтобы покрасить забор и окно ванной комнаты, и в ограде обнаружились дыры,