Тайны загадочного стадиона - Студия «Медиа Основа»

Все посмотрели. Действительно, линия забора шла прямо по старому полю. С одной стороны – буйные заросли, с другой – ровный газон действующей территории Академии.

– Странно, – сказал Ян. – Зачем так делать?

Светлые волосы Яна в закатном солнце отливали рыжим, как у Никиты.

– Мало ли, – Артём уже потерял интерес и пошагал обратно. – Наверное, не было средств содержать большую территорию. Ладно, пошли, темнеет уже.

Но Марк не шёл. Он стоял и смотрел на старые трибуны, на ржавые мачты, на покосившиеся ворота. И почему-то ему казалось, что это место хранит какую-то тайну. Обычную, не мистическую, а человеческую. Что на этом месте живет история, которую забыли.

– Марк, – окликнул Гордей. До этого он стоял чуть поодаль и прикидывал размер всех объектов с помощью пальцев. – Пошли, а то без нас уйдут.

– Иди, я догоню.

Гордей хмыкнул, но не ушёл. Подошёл ближе, посмотрел туда же, куда смотрел Марк.

– Красиво, – сказал он тихо. – По-своему. Я собираюсь всё это нарисовать.

– Нарисуй, – кивнул Марк. – Я потом посмотрю.

Они постояли ещё минуту. Солнце уже почти село, и поле погружалось в синеватый сумрак. Тени от мачт стали длинными, тонкими, еле заметными. Где-то в кустах зашумело – наверное, птица или мелкий зверёк.

– Пошли, – сказал Гордей. – Правда, пора.

Они догнали остальных уже у поворота. Петро нёсся впереди, размахивая руками и рассказывая, как было бы круто устроить на старом поле ночёвку. Никита объяснял ему, что ночёвка на заброшенном стадионе – это глупость чистой воды, потому что там холодно, сыро и вообще неизвестно кто водится.

– Никто там не водится, – отмахивался Петро. – Фантазёр.

– А ты – сталкер, любитель заброшек, – парировал Никита.

В комнате, когда все наконец успокоились и разобрали постели, Марк всё ещё думал о поле. Он лежал и смотрел в потолок, где снова плясали тени от веток, и пытался представить, как на том поле играли. Кто? Когда? Почему перестали?

– Не спишь? – спросил Никита с соседней кровати.

– Нет.

– Всё про поле думаешь?

– Ага.

Никита помолчал. Веснушки у него на носу казались черными.

– Странное оно какое-то. Как будто… не знаю. Как будто его спрятали.

– Спрятали?

– Ну да. За кустами, за забором. Чтобы никто не ходил. Интересно, почему?

– Да, вот и мне интересно…

Никита вздохнул, отвернулся и вскоре заснул. А Марк всё смотрел в потолок.

Ему вспомнился вдруг их дачный посёлок за городом. У семьи Марка был свой домик за городом – маленький, крашеный голубой краской, с верандой, где по вечерам пили чай. А рядом с их домом стоял другой, соседский, старый, деревянный, с покосившимся крыльцом. В том домике каждое лето жила бабушка. Чужая, не родная, Марк звал её просто «бабушка Рая», потому что она всегда была там, всегда выглядывала из-за калитки, когда он проходил мимо. Она ухаживала за огородом – грядки у неё были ровные, чистые, без единого сорняка, – и каждый раз, когда Марк бежал к речке или возвращался с папой с рыбалки, она махала ему рукой. Иногда звала: «Марчик, иди сюда!» – и давала горсть малины или смородины, прямо с куста, ещё тёплую от солнца. Ягоды были сладкими, пахли летом, и Марк каждый раз думал, что эта бабушка – самая добрая на свете.

А потом она перестала приезжать. Её огород зарос полынью. Потом крыльцо осело на один бок, а за ним – и весь дом, будто устал стоять прямо.

В один из приездов Марк увидел, что соседи с двух сторон поставили вокруг дома бабушки Раи сплошной забор – высокий, железный, крашеный с одной стороны и серый с другой. Чтобы старый домик никому не портил вид с веранды. Мама сказала тогда: «Жалко, конечно, но что поделать…», а папа вздохнул. Они тоже потом закрылись от домика бабушки Раи забором.

Марк часто смотрел через забор на верхушку старого дома, которая торчала из-за него кривым треугольником. Ему казалось неправильным, что про человека можно просто забыть, спрятать за досками, будто его и не было. Будто он не махал тебе рукой и не давал ягод.

Так и это поле… Кто-то когда-то на нём играл, кричал, забивал голы, обнимался после побед. А потом поставили – забор и всё, словно ничего и не было…

Утром, когда Марк возвращался в комнату с завтрака, Гордей поймал его за рукав в коридоре.

– Погоди! На, смотри.

Он сунул Марку блокнот. Тот раскрыл и удивленно охнул.

Рисунок был чёрно-белым, карандашным, но таким живым, что казалось – сейчас ветер пошевелит траву. Старое поле, покосившиеся ворота, ржавые мачты, трибуны с провалившимися ступеньками. И над всем этим – вечернее небо, чуть тронутое облаками. Чёрно-белая палитра отлично подходила рисунку.

– Гордей, это… – Марк запнулся, подбирая слово. – Это очень круто.

– Ага, – Гордей забрал блокнот, вид у него был довольный. – Я почти всю ночь не спал, рисовал.

– А комикс про нашу игру?

– Потом. Не могу это поле из головы выкинуть.

Марк кивнул. Он тоже не мог.

На тренировку одевался медленно, всё время отвлекаясь на мысли. Не успел заметить, а вот он уже на поле Академии – том самом, обычном, с идеальным газоном и ровной разметкой.

– Построились! – скомандовал Иван Иваныч.

Мальчишки вытянулись в шеренгу. На тренере снова была забавная футболка с надписью, сегодня – «ФУТБОЛ – ЭТО ПРОСТО». Он оглядел всех, хмыкнул и махнул рукой.

– Разминка. Два круга, потом растяжка. Побежали!

Марк побежал, чувствуя, как прохладный утренний воздух заполняет лёгкие. Трава под ногами была влажной, кроссовки скользили, но он уже привык. Позади топал Петро, впереди мелькала спина Артёма, Сабита, Даниила и других. Гордей бежал с краю, сосредоточенно глядя перед собой.

После разминки Иван Иваныч разбил их на пары.

– Работаем на месте с напарником. Передача мяча – приём – обработка – передача. Сначала правой ногой, потом левой. Следите, чтобы мяч не прыгал.

Марк оказался в паре с Рамилем. Тот взял мяч и лёгким движением отправил Марку. Мяч летел низко, ровно – точно в ногу. Марк подставил стопу, пригасил движение, и мяч замер, будто приклеенный.

– Хорошо, – кивнул Рамиль, его тёмные глаза казались шоколадными, добрыми.

Марк отпасовал обратно. Потом снова и снова. Правая нога, левая нога. Мяч перелетал от одного к другому, шуршал по траве, иногда подпрыгивал на неровности, но они ловили его, приминали, успокаивали.

– Теперь в движении! – крикнул Иван Иваныч. – Передвигаемся по квадрату, пас – открывание – пас!

Они стали двигаться. Марк отдавал мяч и сразу открывался в сторону, искал свободное пространство. Рамиль пасовал точно в ногу. Получалось почти как в настоящей игре – быстро, без пауз, без раздумий.

– Давай финт! – крикнул Рамиль, когда они на секунду остановились