Тайны загадочного стадиона - Студия «Медиа Основа»

– Прямо сейчас? – Марк попытался сосредоточиться на словах Гордея, но перед глазами снова вставала старая тетрадь в выцветшей зелёной обложке.

– Сейчас, – Гордей уже прятал лист обратно за пазуху. – Я опоздаю буквально на пару минут.

Марк кивнул, но кивок вышел каким-то неуверенным.

Гордей развернулся и быстро пошёл к лестнице, ведущей вниз, к столовой. Марк смотрел ему вслед. В голове всё ещё крутился дневник, но теперь к нему добавилось кое-что ещё. Гордей, который рисовал комикс про победу. Который не спал ночью, чтобы закончить его. Который сейчас побежал вешать его на дверь, чтобы все увидели и улыбнулись.

Гордей ведь тоже не находил себе места в Академии, когда приехал, не понимал, что здесь делает. А сегодня он бежал по коридору с комиксом под мышкой, чтобы порадовать ребят.

– Марк, пойдём! – крикнул от двери класса Артём. – Литература начинается!

– Иду, – отозвался Марк.

На пороге обернулся. Коридор был пуст.

Учитель литературы – мужчина лет сорока, с бородкой и добрыми глазами, в джемпере с высоким воротником встречал всех, стоя у доски.

– Проходите, рассаживайтесь, – сказал он, встретив ребят. – Сегодня у нас первое занятие, и я хочу спросить вас: что такое литература?

– Это книги, – сказал Ян.

– Это то, что проходят в школе, – добавил Артём.

– Это когда читаешь и плачешь, – встрял Петро, и все засмеялись.

Учитель тоже улыбнулся. В этот момент вернулся Гордей, извинился за опоздание и уселся за парту.

– Литература – это разговор, – продолжил учитель. – Разговор между писателем, который жил, может быть, сто или двести лет назад, и вами, который сидит сейчас в этом классе. Писатель задаёт вопросы, а вы ищете ответы. Или наоборот.

Он встал, прошёлся между столами. Голос у него был негромкий, но слышно было хорошо.

– В пятом классе мы будем читать приключения. Про путешествия, про подвиги, про то, как человек становится сильнее и мудрее. Начнём с мифов Древней Греции. Кто знает, что такое миф?

– Это легенды, – сказал Никита. – Про богов и героев.

– Верно, – кивнул учитель. – Мифы – это истории, в которых люди пытались объяснить мир. Почему гремит гром, почему светит солнце, почему случаются бури. Они придумывали богов, наделяли их человеческими чувствами – любовью, гневом, завистью, – и рассказывали о них. А ещё – о героях, которые совершали подвиги.

– Как в футболе, – неожиданно сказал Марк.

Все повернулись к нему. Он сам не ожидал, что скажет это вслух.

– Ну, – он замялся, – герои же. Которые совершают подвиги. Как игроки на поле. Тоже тренируются, борются, побеждают.

Учитель посмотрел на него с интересом.

– А ведь верно, – сказал он. – В любом деле есть свои герои и свои мифы. И свои легенды, которые передаются из уст в уста. Может быть, через сто лет о ком-то из вас тоже будут слагать легенды.

Марк почувствовал, как щёки загорелись. Он опустил глаза в тетрадь, где так и было написано только «Литература» и дата.

Учитель начал рассказывать о Геракле, о его подвигах, о том, как он чистил Авгиевы конюшни и сражался с немейским львом. Марк слушал, но мысли снова улетали на старое поле. Геракл совершал подвиги, потому что был сильным. А капитан из дневника? Он тоже совершал потом подвиги? Сначала приходил на тренировки, переживал из-за поражений, радовался победам, сомневался в себе, а потом? В конце его дневника описаны какие-то подвиги? Обязательно нужно дочитать!

Хотя, может быть, это и есть самый главный подвиг – не сдаваться, даже когда кажется, что ты недостаточно хорош…

– Марк, – голос учителя вернул его в реальность. – Ты с нами?

– Да, – сказал Марк. – Да, я тут, простите, задумался.

– И как ты думаешь, почему Геракл не отказался от своих подвигов?

Марк опять вспомнил дневник, строчки про бессонную ночь после проигрыша. Вспомнил себя в первый день в Академии, когда боялся, что его разоблачат как самозванца.

– Наверное, потому что Геракл знал, что должен это делать, – сказал Марк. – Даже если трудно. Даже если кажется, что не справишься.

Учитель кивнул.

– Правильно. Герой – это не тот, кто не боится. Герой – это тот, кто делает, даже когда боится.

Марк опустил глаза в тетрадь. Эти слова он уже где-то слышал. Их сказал Ловецкий, в тот самый первый вечер, когда пришёл к ним домой. «Смелость – это когда боишься, но всё равно делаешь». Как будто все взрослые говорили об одном и том же. И капитан из дневника, наверное, тоже понял это.

Когда уроки закончились, Марк вышел в коридор последним. В голове всё перемешалось – Геракл, географические карты, старое поле, ржавый шкафчик под трибуной, дневник, который лежал у него под матрасом. Он шёл по коридору и смотрел в окно, за которым виднелись поля Академии. Там, за кустами, за новым забором, лежала важная тайна чужих подвигов.

И еще Марку было стыдно за то, что он присвоил дневник. Сейчас тайна старого поля принадлежала ему одному. Почему Марк скрыл находку от соседей по комнате? Он не знал ответа. Потому что слова капитана в дневнике напоминали Марку его самого? Если ребята увидели бы сомнения капитана, то узнали про сомнения Марка?

– Марк! – окликнул вдруг Рамиль, вылетая из класса с телефоном в руке. – Я снял, как ты отвечал! Про Геракла. Это в блог пойдёт, ладно?

– Ладно, – рассеянно согласился Марк.

Петро, бежавший в столовую впереди всех, резко затормозил.

– О! – сказал он. – Смотрите!

На дверях столовой висел изрисованный лист. Обычный белый, чуть помятый по краям, прикреплённый скотчем прямо к пластику. Все столпились перед ним, заглядывая через плечи друг друга.

– Это комикс! – заорал Петро. – Опять комикс!

Марк протиснулся поближе и сделал вид, что впервые смотрит на этот комикс. Пять картинок, нарисованных чёрным маркером. На первой – команда соперников в идеально ровных шеренгах, похожих на солдатиков, и их тренер с каменным лицом. На второй – ребята из Академии, все разные, кто с улыбкой, кто с развязавшимся шнурком, кто очки протирает. На третьей – Сабит, который получает мяч, и над ним пузырёк с мыслью: «Отдать? Нет, ударю!». На четвёртой – мяч летит в ворота, а вратарь соперников с выпученными глазами смотрит ему вслед. На пятой – все обнимаются, а на заднем плане их тренер прыгает вверх, сжав кулаки.

– Это же про нашу игру! – выдохнул Ян.

– Сабит! Смотри, ты! – Петро ткнул пальцем в третью картинку.

Сабит стоял чуть поодаль, не пробиваясь к дверям. Когда все обернулись к нему, он слегка покраснел.

– Я такой? – спросил он тихо.

– Такой-такой, – закивал Петро. – Классно!

– А кто это рисует? – спросил Никита, разглядывая подпись