Старуха - Анна и Валентина Верещагины

Мне не хватает этого человеческого добра и искренности. Чистого материнского покровительства.

– Спасибо вам, – полутоном сказала я. – Я запомню.

Как только эти слова слетели с моих губ и тема была исчерпана, Мария приблизилась и тихо прошептала:

– Ваше Величество, к беседке направляются господин Кристиан Да Мар и акросийская леди Маргарет Дак Роберти.

Герцогиня с лёгким, едва заметным прищуром взглянула на свою служанку и кивнула в ответ на безмолвный вопросительный взгляд.

У меня было же одно мгновение, чтобы обернуться к женщине рядом.

– Ваша светлость, если вам нежелательно общество нежданных гостей, я могу…

Она перебила меня с неподдельным удивлением, смешанным с какой-то грубоватой прямотой:

– Ваше Величество, вы – императрица. Вам не обязательно спрашивать ничьего мнения, кроме мнения императора. Это звучит резко, но такова правда положения. – Потом её тон смягчился. – Мне приятна ваша забота о моём комфорте, поверьте. И нет, это не те люди, которых стоит опасаться. Хотя… – она слегка наклонилась ко мне, – с господином Да Маром я бы советовала держать ухо востро. Он весьма резок в словах, как и его отец, канцлер. Советую не вступать с ним в прямую словесную дуэль, если вдруг он решится на такой бессовестный шаг из собственного высокомерия.

Я не успела расспросить подробнее, так как Мария уже громко и чётко объявила:– Его Высочество Кристиан Да Мар и леди Маргарет Дак Роберти!

– Не понимаю, к чему здесь «высочество»? – недовольно фыркнула бабка-подселенка.

Потому что надо было слушать внимательно. Я же вам рассказывала, он считается наследником, пока у императора нет детей.

– А как же брат императора? Так-то он следующий в очереди.

Ох... Да потому что он канцлер! Занимая эту должность, он как бы устно отрекается от очереди, уже являясь черным кардиналом правления.

– Дуристика...

Просветив старую невежду я сделала добродушный жест рукой.

– Присоединяйтесь к нам. Осенний воздух предназначен для того, чтобы им делиться.

Они поблагодарили и заняли свободные места в беседке.

Поначалу я просто наблюдала, но пауза не могла длиться дольше. Я подала знак, что они могут начать разговор и Кристиан, ловко уловив безмолвное обязательное разрешение, с лёгкой, непринуждённой улыбкой принялся расспрашивать о впечатлениях от бала герцогиню. Затем к чему-то приплел новые сорта роз в саду схожие с цветом фертонских шелков пользующихся сейчас популярностью у придворных дам. Обо всем и ни о чем конкретном, да так ловко и естественно у нас завязалась светская, будничная беседа, что в какой-то степени даже я начала получать от этого удовольствие.

– А у него язык подвешен, – задумчиво постановила Роза и вдруг выплюнула: – Мне кажется, он намного интереснее, чем твой этот Эрик. И породистый... Глаза, от-о-но, какие серые! Прям как у моего покойного мужа. Хотя о чем я говорю? Молодость всегда прекрасна и свежа.

Между строчно-болтающей бабки в моей голове я тихо присматривалась.

Кристиан, с которым прежде не общалась так близко, оказался именно таким, каким его описывали: импульсивным, общительным, с острым, проницательным умом, который он мастерски скрывал за в меру граничащей легкомысленностью и искренностью.

Маргарет же и сегодня была собой: сдержанной, говорила мало, только когда это было необходимо, но её молчаливое присутствие не было тягостным. Она как тихий, прохладный ручей рядом с искрящимся фонтаном Кристиана, находила нужные слова и метила ими точно в цель при этом не выделяясь больше допустимого.

Они очень подходят друг другу. Он — шумный, лёгкий и притягивающий взгляды, она — тихая, гордая и стабильная.

– Это точно. Говорят муж и жена похожи друг на друга, но абсолютно разные характерами. Внешне, правда, не похожи, но есть что-то такое, – будто потирая между пальцами «ничто», предполагала Роза. – Связующее их. Может, они любовники?

Размышляя об этом, я и не заметила, как погрузилась в детальное изучение его физиономии: над левой бровью Кристиана была маленькая, почти изящная родинка. Глаза с немного опущенными уголками придавали выражение легкой томности и даже нежности острому, серому взгляду. Мужественная линия челюсти, визуально крепкая шея. Уголки губ естественным образом слегка приподняты, нос ровный, брови выразительно приподняты домиком. А на скуле, если присмотреться, тонкий, почти заживший светлый шрам.

Они совершенно не похожи с Наилем, несмотря на их родство. Разве что родинкой... Говорят это отличительная черта венценосной семейки.

Как это возможно?

В тот момент, когда мой взгляд задержался на шраме, Кристиан перебросил взор и поймал мой пристальный взгляд.

Сутившись самой себя я отвела глаза, как шкодливый кот пойманный на воровстве соседской сметаны.

На кристальном стрессе я не задумываясь перекинула все внимание: – Леди Маргарет, – обратилась к акросийке, – в ближайшие дни, если у вас будет время и желание, я была бы рада, если бы вы составили мне компанию на прогулке. Осень так скоротечна.

– С удовольствием, Ваше Величество, – последовал её ровный, учтивый ответ.

Кристиан, по всей видимости не смог умолчать недавний конфуз с моей стороны вышедший за предельную черту протокольного предписания.

– Прошу прощение... А что такого интересного на моём лице обнаружило Ваше Величество? – спросил он с приторным любопытством и заигрывающей улыбкой на губах, а в глазах — искры провокации.

Это было очень явно и далеко за гранью допустимого. Вопиюще! Провакационно и опасно даже для него.

Прежде чем я успела найти ответ, за меня холодно и чётко парировала герцогиня:

– Господин Да Мар, задавать императрице вопросы о том, куда падает её взгляд, – верх бестактности.

Маргарет, сидевшая рядом с ним, мягко, но настойчиво коснулась его руки, явно учуяв первый дымок раскалившегося разговора и самой атмосферы, переводя всё в шутку:

– Кристиан, не смущай её величество. Она, наверное, просто разглядывала узор на колонне за твоей спиной. Ты вечно оказываешься на самом интересном фоне.

– Пф-ф! Вот же Маргарет! Какая сообразительная, молодец!

Я, набравшись смелости, решила не уступать и всё же повелась на провокацию.

– Нет, леди Маргарет, я действительно разглядывала лицо господина Да Мара. Родиться с таким выдающимся лицом уже удача, но меня заинтересовал шрам на скуле, – сказала я прямо, глядя на Кристиана. – Для мужчины вашего положения… это несколько необычная отметина. Если, конечно, это не тайна.

Его глаза вспыхнули живым, заинтересованным огоньком.