Хозяин серебряного леса - Ната Лакомка

— Кто-то идёт. Даже двое идут.

Мы тут же позабыли про купание, Килби встал у двери, зачем-то подхватив свой кинжал, который до этого преспокойно висел на стене, а мне колдун велел подняться наверх.

Я послушалась, но далеко, разумеется, не ушла. Снова притаилась возле перил, чтобы видеть, что происходит внизу.

Да что же нас никак не оставят в покое? Хоть бы быстрее завалило снегом весь лес. Давно пора зиме укрыть нас ото всех. А то ходят тут всякие… бывшие жёны.

В дверь постучали, и Килби спросил, кто там.

— Эрменхард, господин, — раздалось в ответ. — И со мной Вилмар.

Килби мигом распахнул дверь, и вошли двое мужчин. Она были гораздо моложе слуги, но постарше колдуна, и, судя по всему, все они были давно знакомы.

Мужчины смущённо остановились на пороге, с опаской поглядывая на господин Элейва. Тот стоял возле печи, улыбаясь углом рта и прислушиваясь к разговору.

Зато Килби был рад! С хохотом обнял одного, другого, начал спрашивать про каких-то общих знакомых, мужчины отвечали, но ясно было, что им очень не по себе.

Старший торопливо достал из кожаной сумки письмо и сунул его Килби в руки.

Тот перестал болтать, посмотрел на печать и нахмурился. Потом сломал печать, прочитал.

— Письмо от вашего отца, господин, — сказал он господину Элейву. — Завтра он будет здесь.

Нет, зиме никак не удавалось спрятать нас от внешнего мира.

На следующий день мы ждали гостя. Втайне я была рада, что это будет отец господина Элейва, а не какая-нибудь его жена, молодая мачеха или любовница. Я постаралась, чтобы в доме всё так и сверкало от чистоты, сварила густую похлёбку с капустой и кровяными колбасками, испекла свежий хлеб и пирог с ягодами, вываренными в меду. Мне хотелось произвести если не хорошее, то хотя бы приятное впечатление.

А вот колдун не выглядел радостным от предстоящей встречи. Было заметно, что он беспокоился, хотя и старался это скрыть. Неужели, у него нелады с отцом? Возможно, из-за мачехи… Та тоже показалась мне совсем непростой штучкой. Такая же хитрюга и упыриха, как эта красотка Ру.

Ближе к полудню, когда обед был почти готов, господин Элейв, сидевший уже за столом, вскинул руку и без слов указал на второй этаж. Это был знак для меня — мне необходимо было спрятаться у себя в комнате.

Зачем было прятаться, я не знала, но не спорила. Если будут разговаривать в кухне, я услышу, спрятавшись на верху лестницы. Если будут разговаривать в комнате колдуна — услышу и увижу всё ещё лучше.

В этот раз гостю не понадобилось стучать — Килби выскочил из дома, с поклоном распахивая дверь. Я вытянула шею, чтобы получше разглядеть отца господина Элейва.

В дом вошёл высокий мужчина, одетый в полушубок и меховую шапку, какие носят лесорубы. Он прошёл к огню, снимая меховы рукавицы, и небрежно перебросил их слуге. Тот поймал рукавицы влёт.

— Давно не виделись, — сказал мужчина, протягивая руки к огню и хмуро глядя на колдуна, который стоял у дальней стены.

Он не ответил.

Мужчина снял шапку, и Килби сразу же услужливо её подхватил.

Гость был очень похож на господина Элейва. Или господин Элейв на него, учитывая, что гость был старше. Не старик, но уже в хорошем зрелом возрасте. Стать ещё крепкая, и взгляд острый, но плечи уже немного ссутулены.

У мужчины были седые кудри и такой е гордый профиль, как у колдуна. Да, похоже, что отец и сын.

— Мне сказали, что ты взял в свой дом женщину, поэтому твоя жена подала на развод, — сказал мужчина, продолжая греть руки у огня.

— И ты вспомнил, что у тебя есть сын? — спросил господин Элейв.

— Я про тебя и не забывал, — недовольно ответил гость. — Объясни, зачем ты выгнал жену?

У меня, сидевшей наверху, сердце оборвалось. Отец приехал, чтобы уговорить сына не расторгать брак? Но почему? Какая ценность в этой женщине? А… а если есть дети?.. Почему-то я раньше об этом не подумала. И мысль о детях ударила меня ещё больнее, чем новость, что у колдуна есть жена. Жену можно забыть. Детей — едва ли.

— Я не выгонял, — ответил между тем господин Элейв. — Если помнишь, я давно говорил, что она свободна. Она была здесь недавно, сказала, что собирается замуж за Годвина Годвинсона. Я от твоего имени пообещал ей, что ты дашь им всё, что она захочет.

— Кроме материных украшений, — заметил его отец.

— Кроме них. Если помнишь, моя мать хотела, чтобы их носила моя жена. Нет жены — положи драгоценности в королевскую казну.

— Не верю, что Трунгва ничего для тебя не значит, — покачал головой мужчина.

Я затаила дыхание, боясь пропустить хоть слово из этого разговора.

— Зря не веришь, — сказал господин Элейв. — Мы были чужими с самой нашей свадьбы. Наш брак был устроен тобой и её отцом. Между нами изначально не было никаких чувств, мы очень разные. Просто два случайных человека, которые встретились. Хорошо, что небеса не дали нам детей. Я бы не хотел, чтобы моего ребенка воспитывал чужой мужчина.

Мысленно я вознесла благодарственные молитвы небесам. Хотя бы нет детей от этой ужасной женщины.

— Ладно, — буркнул отец колдуна и снова требовательно спросил: — Что за женщину ты взял? Для чего она тебе?

— А как ты думаешь? — ответил вопросом на вопрос господин Элейв и усмехнулся.

Я никогда не видела у него такой усмешки — холодной, злой.

— Примерно, представляю, — с плохо скрытым раздражением произнёс его отец. — Но ты же говорил, что не хочешь подвергать опасности…

— Передумал, — бросил колдун небрежно.

Гость замялся, словно ему было неловко, а потом произнёс уже тише и совсем другим тоном:

— Но ведь ты… Если к ней прикоснёшься…

— Мне и не надо к ней прикасаться, — сказал колдун насмешливо. — Достаточно того, что она прикасается ко мне. А мне остаётся лишь лежать и получать удовольствие.

Услышав это я удивлённо подняла брови. Это был совсем не тот господин Элейв, который просил меня поберечь свою честь… Не тот, который сжимал моё лицо в ладонях, умоляя не искушать его… Что тут происходит? Зачем он… откровенно лжёт отцу? Ведь знает, что прикосновения мне не вредят…

— Ты… как ты можешь?!.. — гость пошёл красными пятнами и возмущённо вскинул голову, глядя на сына. — Ты ведь принц! А ведёшь себя, как последний пастух! И говоришь так же!