Хозяин серебряного леса - Ната Лакомка

Зрение немного прояснилось. Не отпуская ножку стола, я оглянулась и увидела колдуна.

Он стоял у входной двери, держа в руке серебряную трость, а какой-то мрачный старик держал трость за другой конец.

Старик был одет в бархатную куртку с золотыми пуговицами, в высокую шляпу с петушиным пером, а на широком кожаном ремне висел кинжал с узорчатой рукояткой.

По сравнению со стариком колдун выглядел оборванец оборванцем, но старик быстро глянул туда-сюда, и торопливо доложил колдуну:

— Здесь шесть человек. Мужчины. Один, по-видимому, хозяин, пятеро — гости. Ещё девчонка. Рыжая. Волосы длинные, рост около пяти футов, но не уверен. Лежит на полу, только что получила плюху.

— П-п-помог-гите!.. — выдохнула я.

— Заикается, — добавил старик с непонятным удовлетворением.

— Это я слышу, — сказал колдун. — Кто хозяин этой девушки?

— Я хозяин, — отозвался Торстен, не слишком уверенно.

— На эту ночь я её купил, — тоже спокойно ответил гость, которому Торстен меня продал. — Если тебе она тоже понравилась, дождись следующей ночи.

— Н-не ра-а-абыня! — крикнула я. — П-п-принесла с-серебро!..

— Хозяин, — позвал колдун, глядя в стену невидящим взглядом, — девушка говорит, что принесла тебе серебро из серебряного леса.

Горожане ахнули, забыв о пиве, и подались вперёд, жадно слушая. Такие же сдавленные ахи-охи донеслись со второго этажа — видимо, «дочки» далеко не ушли и благополучно подслушивали.

— Она мало принесла! — быстро нашёлся Толстый Торстен. — Этого не долг не хватит!

— Какой у неё долг? — спросил колдун. — Я заплачу за неё.

Заплатит? Но у него с собой не было ни сумки, ни кошелька… Сердце сначала подпрыгнуло, радостно и с надеждой, а потом сжалось от страха и разочарования. Чем платить-то будет?.. И хорошо ли, если колдун из серебряного леса купит меня? То есть не купит… Перекупит мой долг… Я ведь не рабыня…

— Платите сто марок, и будем в расчёте, — заявил Торстен.

Сто?! Я должна всего пятнадцать!

— В-в-врёт! — крикнула я. — П-п-п…

— А ты откуда знаешь, сколько должна? — возмутился Торстен. — Ты всё равно ничего не помнишь! Так что помалкивай, грязнуха!

— Успокойся, — сказал колдун, и я сразу поняла, что он говорит это мне. — Сто — так сто. Килби, — позвал он снова, — что тут есть?

Что есть? Что он ищет-то? Мы все уставились на колдуна, затаив дыхание. Из кухни выглянула хозяйка Бергит и тут же спряталась за косяк, подглядывая одним глазом.

— Всё как в обычном трактире, — ответил старик, — лавки, столы, метла в углу, котёл.

— Подойдём к столу, — велел колдун, и старик тут же пошёл к столу, за которым сидели горожане с пивом.

— Вон отсюда! — шикнул старик на посетителей, и те рванули прочь, опрокинув лавку и позабыв пивные кружки, где ещё шапкой стояла пена. — Вот стол, господин, — старик постучал концом серебряной палки по столу.

Во все глаза мы смотрели, как колдун медленно подходит к столу, протягивает руку, слепо шаря перед собой рукой, но вот его пальцы коснулись столешницы, и случилось чудо — деревянный щелястый стол, который я каждый день скребла ножом и тёрла тряпкой, засиял серебром. Старое дерево превратилось в огромный серебряный слиток! Только пена продолжала стекать по глиняным бокам пивных кружек.

Тут ахнули не только «дочки» и посетители — ахнула и я, и Толстый Торстен, а хозяйка Бергит ещё и взвизгнула, выскочив из кухни и раскинув руки, словно хотела схватить стол и тащить его прятать в хлебный ларь.

Хозяин трактира вытер полотенцем вспотевший лоб, бросился вперёд, бросился назад, а колдун тем временем так же спокойно произнёс:

— Надеюсь, этого хватит. Сними с девушки рабский браслет.

— Сейчас… С-сейчас… — Торстен сам начал заикаться. — Ключ только найду…

Колдун кивнул в никуда, и позвал меня:

— Девушка, как только браслет снимут, подойди ко мне.

Ответить я не смогла, потому что раскрыв рот таращилась на сияющий светлым белым огнём серебряный стол. Господи, святые мощи! Так колдун мог превратить именя в серебряную болванку там, в лесу? Одним прикосновением?.. И никакого дождя бы не понадобилось… Только вот зачем колдуну понадобилась я?..

Пока все оторопело молчали, Толстый Торстен сделал шаг к лестнице, чтобы сходить за ключом, но путь ему преградила хозяйка Бергит.

— Этого мало за долг! — сказала она, и голос её дрогнул.

Нет, не от страха. Я за шесть лет ни разу не видела, чтобы хозяйка Бергит боялась. А вот как дрожит её голос от жадности — слышала каждый день. Вот и сейчас она дёрнула мужа за рукав, останавливая, и сказала громче:

— Девчонка потеряла моё ведро. А это было хорошее ведро. И ещё она грозила мне и мужу ножом. Стол… это слишком мало. Нужно больше.

— В-ведро б-было с-старое! — возразила я. — И я-я п-принесла з-зайца…

— Молчи! — цыкнула она на меня.

— Значит, мало? — переспросил колдун, разворачиваясь на голос хозяйки.

— Мало, — отрезала она.

— У тебя есть дети, добрая женщина? — спросил колдун.

Это лишний раз доказывало, что колдун — слепой. Назвать Бергит «доброй женщиной» мог либо незрячий, либо дурак.

— Есть, сын, — хмуро отозвалась хозяйка.

— Он здесь? — продолжал спрашивать колдун.

— Он сейчас чистит овин, — вмешался в разговор Торстен. — Но сын тут ни при чём. Жена права, от девчонки были одни убытки и…

— Позови мне своего сына, — перебил его колдун, и говорил он обманчиво мягко. — Хочу поздороваться с ним за руку, — и он протянул вперёд ладонь. — Или могу поздороваться с тобой, добрый человек, — продолжал он. — Тогда твоей жене хватит серебра на всю оставшуюся жизнь.

Толстый Торстен шарахнулся, да и хозяйка Бергит заметно присмирела.

— Сейчас найду ключ, — прошипел Торстен и ушёл по лестнице, стараясь не поворачиваться к слепому спиной.

Когда он ушёл, трое постояльцев потихоньку ожили.

— Так это ты держишь в страхе всю округу? — спросил тот, который заплатил за меня золотой.

— Я никому не причиняю зла, — ответил колдун спокойно.

Никому? Ну, если не считать тех несчастных, что стоят статуями в его лесу… Но об этом я решила благоразумно промолчать. Всё равно не смогу связно поведать о серебряных людях и животных. Да и пока не сняли браслет, лучше помалкивать. А когда снимут… Тогда надо будет бежать со всех ног. Потому что никто не знает, для чего колдун так расщедрился ради меня. Может, в его лесу как раз не хватает статуи служанки из трактира.

— Но серебро делаешь из воздуха? Да ты сам — просто клад, добрый человек, — засмеялся гость и… осторожно вытащил из-за пояса кинжал.

— Нападают! — крикнул старик Килби и отпустил серебряный посох и рванул в сторону, в угол, оставляя слепого колдуна одного.