Как я случайно соблазнила капитана? - Ирина Серебрянская

* * *

Она шла по коридору так быстро, что чуть не споткнулась о ковровую дорожку. Её сердце колотилось, как бешеное, и она чувствовала, как адреналин разгоняет кровь по жилам.

Когда она вошла в свою каюту и закрыла за собой дверь, ноги у неё подкосились, и она упала на койку, тяжело дыша.

— Ну что, — спросила Нонна, которая сидела на своей койке и вязала всё тот же бесконечный шарф. — Задала ей перцу?

— Нонна Аркадьевна, — простонала Аня, закрывая лицо руками. — Она страшная! У неё видео! Она угрожала ему паромом между Сицилией и Мальтой! Она всё может!

— Да видала я таких страшных, — махнула рукой Нонна, не отрываясь от вязания. — У меня в Омске соседка такая была, тоже вся в шубах и с собачкой. А оказалось, она воровала в магазинах. Каждый день ходила и таскала колбасу под пальто. А ты, дочка, — юрист. Ты видела таких на заседаниях. Что она тебе сделает? Напугает? Ты уже напугана. Всё, что она может — пугать и сыпать деньгами. Но у неё нет яиц, чтобы тебя реально тронуть.

Аня подняла голову и посмотрела на Нонну.

— А если тронет?

Нонна отложила спицы, взяла банку с огурцами и протянула её Ане.

— Тогда я приду с огурцами и разберусь. У меня, знаешь, в Омске такую соседку однажды успокаивали солёными помидорами. Тоже, думала, королева. А оказалась просто истеричка. Так что не бойся. Ты сильная, дочка. Ты — москвичка. А они даже не знают, что такое настоящая битва.

Аня взяла банку, открыла её и зачем-то понюхала. Огурцы пахли домом, укропом и детством. Она взяла один, откусила и почувствовала, как соль обжигает нёбо. Это было знакомое, родное, и ей стало легче.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что, — усмехнулась Нонна. — Ты лучше скажи, что там с твоим капитаном? Он знает про эту стерву?

— Ещё нет, — ответила Аня. — Я ему скажу. Сегодня вечером.

— Скажи, — кивнула Нонна. — Он должен знать, кто пытается разрушить его счастье. А теперь иди, отдохни. У тебя сегодня был тяжёлый день. И съешь ещё огурец, а то у тебя лицо зелёное. Не от страха, а от голода.

Аня улыбнулась и взяла второй огурец. Она чувствовала себя немного лучше. Но внутри всё равно было тревожно. Кто знает, что ещё приготовила эта женщина в бордовом халате.

Аня вышла из люкса Клаудии с таким чувством, будто только что прошла через поле боя и осталась жива. Её сердце всё ещё колотилось, ноги дрожали, но внутри теплилась маленькая искра гордости — она не сломалась, не заплакала, не позволила этой женщине в бордовом халате запугать себя. Но когда она завернула за угол, кто-то схватил её за руку и буквально втащил в тёмную нишу.

Аня чуть не закричала, но в темноте узнала профиль Маттео. Он был взъерошенный, потный, с горящими глазами и сжимал в руках свой телефон так, будто это была боевая граната.

— Аня! — прошептал он с таким драматизмом, будто они находились в центре шпионского заговора. — Я слышал! Всё слышал! Через стенку! Я искал Катю, а нашёл драму! Эта ведьма угрожала тебе!

Аня выдохнула, пытаясь успокоиться.

— Маттео, что ты здесь делаешь?

— Я следил за ней! — заявил он с гордостью. — Она вечно ходит с этим своим высокомерным видом, и я знал, что она что-то замышляет. Я спросил у стюарда, когда она обычно выходит из каюты, и решил проследить. Но потом увидел, как ты заходишь, и я понял — это серьёзно. Я слышал, как она говорила про видео, про контракт, про шантаж! Аня, она угрожала тебе! И Алессандро!

— Да, — сказала Аня, чувствуя, как усталость наваливается на неё. — У неё есть видео с нами на шканцах. Она может разрушить его карьеру.

— Вот именно! — воскликнул Маттео, и в его глазах зажглась безумная решимость. — Но я могу помочь! Я знаю, где у неё каюта, я знаю код от её сейфа — она меняла его при мне, дура, думала, что я не запомнил. Но у меня фотографическая память на цифры! Я знаю, что она скрывает! Давай я вскрою её ноутбук, пока она будет в ресторане!

Аня смотрела на него с изумлением. Перед ней стоял тот самый человек, который ещё вчера бегал по лайнеру с пластиковыми цветами и признавался в любви уборщице. И теперь он предлагал взломать каюту самой опасной женщины на корабле.

— Маттео, ты серьёзно? — спросила она.

— Я серьёзен, только когда дело касается любви и защиты друзей! — пафосно заявил он, выпрямившись и положив руку на сердце. — И ещё швабр. Но это отдельная история. Аня, ты мой друг. Алессандро — мой лучший друг. Я не позволю какой-то накрашенной акуле разрушить его жизнь. А если она тронет тебя, я лично придушу её её же собственным шёлковым халатом!

— Маттео, это незаконно, — сказала Аня, но в её голосе уже не было уверенности.

— Незаконно? — переспросил он. — А её угрозы — законны? Её шантаж — законен? Она хочет уничтожить человека, которого я люблю как брата. Так что забудь о законе. Сегодня мы — команда. Ты и я. Русская шпионка и итальянский мачо-разведчик.

Аня вздохнула. Она знала, что это безумие. Но внутри неё что-то щёлкнуло. Может быть, это был адреналин. Может быть, усталость от постоянного страха. А может быть, она просто хотела сделать что-то правильное — для Алессандро, для себя.

— Хорошо, — сказала она. — Что нам делать?

* * *

Через полчаса они стояли перед дверью люкса Клаудии. Маттео проверил коридор — он был пуст. Клаудиа, как он и обещал, ушла на обед в ресторан «Амальфи». У них было около часа.

— Код, — прошептал Маттео, набирая цифры на панели замка. — 1-9-7-3. Год её рождения. Она считает, что это очень умно.

Замок щёлкнул, и дверь открылась. Они вошли внутрь.

В люксе было тихо. Шторы были задвинуты, и только слабый свет пробивался сквозь щель. Комната пахла теми же духами, которые Клаудиа прислала Ане — сладкими, приторными, чуть ядовитыми.

Маттео сразу направился к сейфу, встроенному в стену за картиной.

— Она думает, что он спрятан, — усмехнулся он. — Но я видел, как она его открывала, когда приносила ей документы в прошлом рейсе. Тут тот же код, что и на двери. Гений.

Он ввёл код, и сейф открылся. Там были папки с документами, флешки и ноутбук. Маттео протянул