Опасный сосед. Спаси мою киску - Татьяна Бэк

— Ну, всего вам доброго! Чудесно пообщались! — на прощанье заявляю бледным горе-любовникам, дрожащим на кровати, и гордо шествую на выход.

Распахиваю дверь и почти влетаю в бритого здоровяка, глядящего на меня изумлённо.

— Э-э-э-э, а чё у вас тут происходит? — тянет он. — Во, а клюшка тебе зачем?

Хм... и впрямь, не надо мне ничего от бывшего парня.

— Так мы в гольф играли! — улыбаюсь весело. — Я выиграла, так что тебе теперь её дарю. Кстати, а Максим говорил, что ты тупой как пробка. Вот ведь наглец, уж сколько его переубеждала, а он заладил, мол, сосед у меня дегенерат, надо ему морду начистить.

Лицо амбала покрывается красными пятнами, а ноздри раздуваются, как у быка.

— Ну сейчас я ему покажу, кто из нас де-ге-не-рат... — по слогам произносит детина незнакомое слово и устремляется в квартиру.

Через пару минут мимо меня несётся бывший, завернувшись в шёлковое покрывало и топая босыми пятками, следом вылетает разъярённый сосед с криками "Стой сука, убью!" и воинственно потрясая клюшкой, словно копьём.

Прекрасная картина, только вот почему на душе так пусто и погано? Поеду домой, налью Матильде валерьянки, а себе шампанского, и расскажу ей, какие все мужики козлы.

— Одна ты меня понимаешь, Матильда! Кисонька моя хорошая! Дай поцелую! — бормочу я, выпивая махом стопку текилы, и тянусь к кошке.

На её претенциозной морде такое выражение, словно я на приёме у английской королевы матерные частушки петь начала. Мне ещё не хватало, чтобы меня собственный питомец осуждал, и так учителей и советчиков по жизни хватает.

— Ну не больно-то и хотелось! — заявляю с обидой. — Я к тебе со всей душой, корм к лососем покупала… А ты... Никто меня не любит, вон даже Макс короткописечный, и тот изменил! Злые вы все, уйду от вас! Вот за текилой пойду, она как раз закончилась.

Матильда смотрит на меня с явным осуждением, но меня уже не остановить. Волна обиды, помноженная на алкоголь, толкает меня навстречу приключениям. Но перед выходом, конечно, проверяю газовый баллончик, ибо безопасность превыше всего.

В круглосуточном магазине текилы не оказывается, зато приобретаю шампанское с криво наклеенной этикеткой и искренне надеюсь, что не ослепну после подобного напитка.

Да и шампанское более уместно, ведь мне есть что отметить, — я же избавилась сразу от двух предателей одним махом. Только почему на душе скребут кошки, причём не такие милые, как моя Матильда, а настоящие безжалостные когтистые зверюги?

«Уходи и дверь закрой, у меня теперь другой, мне не нужен больше твой номер в книжке записной!» — то ли пою, то ли ору во весь голос, стараясь отогнать печальные мысли.

Так, лучшим способом прочистить голову от тараканов, загонов и горестей — физическая нагрузка. Батя всегда так говорил, и с возрастом стала признавать, что мой предок частенько оказывается прав, хоть внутренний дух противоречия и не позволяет принимать это публично.

Ну не приседания же мне делать посреди улицы? Отхлёбываю тёплой, приторной пенящейся жидкости, которая тут же ударяет в мозг и требует устроить что-нибудь этакое. Передо мной вдруг возникает знак свыше, точнее — обычный дорожный знак. Такой же одинокий, как и я.

А ведь когда-то я занималась силовой акробатикой на пилоне. И до сих пор надеюсь, что его введут в качестве гимнастического снаряда на Олимпиаде. Сейчас проверим, помнят ли руки… Делаю ещё один глоток шампанского и с радостным «алле — оп» запрыгиваю на столб, сразу выходя во, «флаг».

Когда до этого продемонстрировала подобный номер на стройке, мужики словно с ума посходили, стараясь повторить. Только вот то, что они принимали за женский фитнес, оказалось недоступным даже для матёрых работяг.

«Как сильны мои руки, как гибок мой стан, как грациозно всё моё тело!» — уговариваю себя, повторяя эти слова, словно мантру. Мне бы сейчас не помешало немного поощрения и восхищения.

— Оп-па… это чё за гражданка такая охренительная нарушает непотребства! — раздаётся пищащий голос откуда-то сверху, пока вишу вниз головой на знаке.

Нет, я, конечно, просила восхищения, но как-то более интеллигентно.

— Нарушать непотребства фактически невозможно! — уверенно заявляю я, продолжая висеть вверх ногами. — Вам бы учебники русского языка за начальные классы перечитать!

Ну вот честно, я ведь хочу для невидимого собеседника самого лучшего!

— Ах, ты, сучка! Ещё поучать меня будет! Штраф на антиобщественное поведение. А за порчу дорожного знака — вообще уголовная ответственность предусмотрена! Слезай, пьянь!

А вот сейчас было обидно… В поле зрения — вверх ногами — предстаёт юный худосочный лейтенант с кустистой порослью, вместо бороды. Кого-то он мне напоминает.

— А вас случаем, не Максим зовут? — интересуюсь, продолжая удерживаться на знаке.

В горле только вот пересохло, придётся спешиться, точнее — приземлиться!

— Максим… А ты как угадала, корова? — борзо интересуется нескладный пацан, стараясь говорить низким голосом, но всё равно срываясь на фальцет.

Делаю глоток отвратительной шипучки, глядя прямо в бегающие глазки.

— У меня так бывшего зовут! Вы так похожи! Такой же хамоватый и уверенный, что самый крутой. Только вот херок с ноготок!

Кажется, я задела больную струну, ибо товарищ полицейский вдруг багровеет и одновременно прикрывает ладонями область паха, словно спалила его секрет.

— Да я тебя ща в бомжатник запихну! Закрою за неуважение к власти! Хотя нет, перед этим в кустах тебя трахну так, что навек запомнишь! У меня нормальный член! Просто сейчас холодно! — орёт явно обиженный жизнью пацан.

И самое страшное, — он сейчас действительно в таком состоянии, что может попробовать мне доказать свою мужскую состоятельность!

— Кирилла Андреевна! Прошу на выход! — чей-то противный мужской голос врезается в моё сознание, отдаётся болью в висках и затылке.

Во рту сухо настолько, словно всю ночь нализывала наждачку. Стоп! А где я вообще нахожусь? Какого художника лежу на какой-то деревянной лавке?

— Ну, привет, дочь! — слышится откуда-то сверху, и резко вскакиваю, как подстреленная.

Кажется, я в кошмарном сне и не могу проснуться, поэтому щипаю себя за руку и шиплю от боли, — походу это реальность, причём весьма паршивая. Особенно если учесть, что вдруг осознаю, где именно нахожусь.

События вчерашнего вечера всплывают отдельными не слишком связными картинами, где не хватает части деталей и запчастей. После моего незабываемого акробатического этюда на дорожном знаке меня всё же забрал наряд полиции, вызванный обиженным лейтенантиком.

— Привет, пап! — отвечаю, стараясь придать себе вид бодрый, задорный и по возможности невинный, хотя этого