Мой порочный декан - Татьяна Бэк

«Можем поговорить?»

Он отвечает не сразу. Через час, мучительный и бесконечный:

«Только моём в кабинете. Завтра. После занятий».

Как холодно, формально, с точкой после каждого слова. У меня даже голова кружится от этих неумолимых знаков препинания, которые красноречивее самих слов.

Я не могу уснуть всю ночь, ворочаюсь с боку на бок, то ругаю себя за то, что написала Игорю Андреевичу, то репетирую разговор, который предстоит. Лишь перед рассветом забываюсь зыбким полусном, который не приносит отдыха.

С утра смотреть в зеркало невыносимо, — ощущение такое, что я всю ночь или жёстко пила алкоголь, или вкалывала на плантациях. Нет, я не позволю себе появиться перед Игорем Андреевичем в таком виде! Пусть сегодня, возможно, навсегда поставим точку, но хочу, чтобы он помнил меня привлекательной женщиной, а не зарёванной студенточкой.

Недаром я отрабатывала уроки макияжа, вспоминая действия мастера в салоне красоты и посмотрев десяток видео. Будучи исполнительной и усердной, уже неплохо справлялась с ранее незнакомым и чуждым мне рисованием лица на лице.

Открываю дверцу шкафа и отчётливо понимаю, что мой гардероб выглядит, словно я не студентка, а заслуженный школьный учитель предпенсионного возраста, — белый верх, чёрный низ, всё закрытое и какое-то мешковатое.

Во мне вдруг просыпается странная злость на саму себя. Я ведь сознательно выбирала эту одежду, пряталась за ней, старалась не привлекать к своей особе внимания, и в итоге стала самой настоящей серой мышью, девочкой-невидимкой. Возможно, если бы не то преображение в Питере, декан и не увидел бы во мне женщину.

Да и где здесь можно рассмотреть женщину? Синий чулок, да и только. Рука сама собой вытаскивает из шкафа алое платье, которое было на мне во время конференции, но в этот раз дополняю его строгим пиджаком, чтобы слегка смягчить манкость и нарядность.

«А пошло оно к чёрту!» — вдруг произношу тихо. Ну вот, не хватало ещё начать с самой собой беседовать. Сбрасываю пиджак и подмигиваю своему отражению в зеркале. Будь что будет!

Моё появление в институте производит фурор: меня разглядывают, протирая глаза, однокурсники отвешивают комплименты, а девчонки шушукаются в сторонке, бросая на меня колкие недобрые взгляды, — особо выделяется Алина, которая словно сканирует меня с ног до головы.

Мне некомфортно от такого внимания, но обаятельно улыбаюсь, стараясь держать плечи расправленными и не сутулиться. Хочется обнять себя руками, прикрыться, но вдруг взмахиваю волосами и показываю язык нашей Мисс университет, которая аж красными пятнами покрывается от злости.

Едва дожидаюсь конца пар, потом ещё бесцельно брожу полчаса, чтобы схлынула толпа студентов. Вот я уже под дверью деканата, едва дышу, занеся руку, чтобы постучать. «Перед смертью не надышишься!» — повторяю себе тихонько и вхожу внутрь решительно.

Игорь Андреевич сидит за массивным столом, в своём идеальном пиджаке, белоснежной рубашке. Бумаги, экран, рядом дымится кофе в кружке с надписью «Босс».

Он не встаёт. Даже не смотрит сразу, но наконец, поднимает на меня пронзительный взгляд, в котором читается недовольство, и вновь возвращается к бумагам. Тут же начинаю жалеть, что пришла.

— Зачем ты написала? — интересуется отстранённо.

Я сглатываю, тщетно пытаюсь вспомнить все слова, что репетировала ночью.

— Потому что я чувствую себя… использованной. Как будто всё, что было, только для вас. А я… — лепечу бессвязно.

Он вновь поднимает взгляд, на этот раз резкий, обжигающий. Не взгляд, а удар кнутом.

— Ты серьёзно думаешь, что я просто сплю со студентками?

Молчу.

— Чёрт… — декан встаёт, проходит по кабинету, словно хищник по клетке. — Света, я пытаюсь держать дистанцию, потому что, если начну позволять себе быть с тобой, как хочу… я потеряю контроль. А я привык всё контролировать!

Вздрагиваю от этих слов, не веря своим ушам. Внутри крошится ледяной панцирь, который сковывал в последнее время.

— А я уже потеряла, — вырывается у меня. — Я хожу как пьяная. Не могу дышать, когда вы рядом. И не могу выносить, когда вы прикидываетесь, будто мы — никто друг другу! И все эти озабоченные студентки, которые только и мечтают затащить вас в постель...

Он подходит ближе. Опасно близко. Так, что я чувствую напряжение в его мощном теле.

— Ну вот, ты опять мне выкаешь! — с усмешкой произносит мужчина. —Ты ревнуешь?

— Да… — признаюсь горько.

Он прижимает меня к стене. Жёстко, — лопатки болезненно упираются в твёрдую прохладную поверхность. Губы декана оказываются у самого уха. Горячее тяжёлое дыхание обжигает кожу, запускает огонь по моим венам.

— А ты тоже хочешь затащить меня в постель?

От этого вопроса и порочного тона ноги слабеют, а сердце колотится так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

— Да-а-а-а… — то ли стону, то ли всхлипываю я.

— Тогда помни, — шепчет Игорь Андреевич, — ты не просто студентка. Ты — моя.

Мои колени всё подгибаются, но сильные мужские руки ловят меня. Тону и плавлюсь в объятиях декана, схожу с ума от его близости, его запаха. Это какая-то больная зависимость, но не могу ничего поделать. Прямо сейчас в этот момент я счастлива, а ещё безумно возбуждена.

Каждый сантиметр кожи становится невероятно чувствительным. Прижимаюсь к сильному горячему телу плотнее, зажмуриваюсь от удовольствия. Жаркие требовательные губы накрывают мои, — невольно стону от возбуждения, и язык мужчины проникает в ротик. Отвечаю на поцелуй, сумбурно и неумело, но вкладывая всё то, что скопилось внутри меня.

Горячие ладони ложатся на мою попку, сжимают ягодицы, а затем отрывают меня от пола. Испуганно ойкаю, разрывая поцелуй, и обвиваю бёдра декана ногами. Мужчина тихо рычит и прикусывает меня за шею, но потом тут же зализывает место укуса. Голова кружится, кабинет плывёт перед глазами, и вдруг понимаю, что Игорь Андреевич просто несёт меня куда-то.

— Хотела затащить меня в постель? — шепчет он горячо и вдруг опускает попкой на свой массивный стол. — До постели я не дотерплю, поэтому возьму тебя здесь.

Подаюсь навстречу, судорожно пытаюсь справиться с пуговицами на его рубашке.

— Потом! — рычит Игорь Андреевич нетерпеливо и вновь впивается жадным властным поцелуем-укусом.

Света

Месяц спустя

Я не узнаю себя. Порой мне кажется, что потеряла себя настоящую. Я не ем. Почти не сплю. Превращаюсь в кого-то, кого раньше презирала — в девушку, которая живёт от взгляда до взгляда, от встречи до встречи. Я — тень