Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич
— Дитя, вы не болели оспой?
— Нет.
Я скромно опустила глаза.
— Какое у вас тело!
— Какое?
— С очень нежной кожей, словно у ребёнка, совершено без изъяна. Не одной волосинки, вы действительно королевских кровей, ваша светлость. От кого вас прячут здесь родственники? И ваши волосы… Вас готовили подстригу?
Я молчала, ошарашенно смотря на даму. Что она себе придумала?
— Спасибо, леди, вы прекрасно справились с задачей, плечо словно встало на место.
— Не за что, княжна. Мой вам совет, если хотите спрятаться лучше, то поезжайте в Париж. Они вас найдут здесь, это просто вопрос времени. А в таком огромном городе, как столица Франции невозможно найти человека, не зная его в лицо.
Её глаза, совершенно молодо смотрящие на меня, своей энергией они завораживали.
— О ком вы говорите леди Вайолет?
— Люди Ордена. Вы думаете, я поверю в историю про призрак, который расхаживает среди ночи по берегу в поисках родовых перстней, а затем умирает, вскрыв склеп юной девы? Я не так наивна, как все эти местные кумушки. Вы не представляете, леди Дениза, какие страсти бушевали при дворе Людовика XIII, не думаю, что что-то изменилось ныне.
Уже тогда про наследников князей д’Арагонна и Фуркево слагали легенды. А уж про герцогиню Франсуазу Немур, любимую придворную даму Маргариты Валуа говорили только шёпотом, она и в свои шестьдесят лет выглядела словно девушка. Вы похожи на неё…
Я забыла, как дышать. У Каталины вся жизнь была словно на острие ножа. Люди Ордена. Прижав пальчики к виску думала. Сколько у меня есть времени? Смотрела на говорящую с придыханием леди.
— Как часто они приезжают сюда?
— Последнего я вычислила, когда мой внучатый племянник из Лондона привёз с собой массу гостей. Один из них всё высматривал и выспрашивал. Лет пять уже, как прошло. Перстень у него был приметный.
— Нарисуйте.
Женщина умело воспроизвела знакомые очертания.
— Мне рассказывала об этом тётушка. Остерегала. Говорила, что они опасны. Очень. Но я совсем не знаю светской жизни. Не знаю никого в Париже. Не представляю этого путешествия. Да и родственников вероятно уже не осталось. Я слышала, что очень давно князья Рауль и Филипп д' Фуркево уехали в Новый свет. Остальные всё девицы были. Старшая Каталина вот погибла, княжна Анжелик вышла замуж за флорентийского князя и прожила всю жизнь в Венеции, младшая Луиза, моя прабабушка…., так я единственная её наследница. Граф Антонио делла Гутьеррес долго служил при дворе Испании, королева Елизавета была очень дружна с ним. Так это другая ветвь. Во Франции и нет никого более.
— Они ищут что-то, ищут наследников этих родов. Это мой вывод. Так что смотрите дитя, я готова поддержать вас, и отправиться в поездку вместе с вами.
— Выдержите ли вы? Ла-Манш переплыть, а затем в пути сколько времени.
— Я в прекрасном расположении духа. Уверяю.
— Ох, леди Вайолет право не знаю. Так, скоро такие вопросы не решаются. Я приеду с объезда, и там будем думать.
В сердце поселилась тревога. Я внутренне противилась такой жизни. Я не смогу так. Но ведь Она смогла же.
Переиграть, всех.
Но я не Она.
Сидела в своей комнате, в нерешительности перебирая что-то руками, не понимая, зачем мне это. Ещё несколько дней назад я планировала, если всё будет хорошо, то на обратном пути заехать в деревню стеклодувов и поискать в предгорий кварцевый песок.
Задумывалась о налаживании производства стекла, и вот. Какая странная леди, так откровенно начала весьма серьёзный разговор. Можно ли ей будут довериться в путешествии? Возможно, она ожидала тоже откровенностей от меня.
Знакомые раздражающие шаги дворецкого и корректный стук в дверь отвлёк от размышлений
— Войдите.
Я прошла в свою гостиную, закрыв двери спальни.
— Леди Дениза, всё готово к завтрашней поездке.
— Мистер Броудер, я благодарю вас. Кто будем меня сопровождать?
— Проводник, горец Коллин Мак-Адамс, ваша светлость, и моя дочь — ваша камеристка мисс Эффи Броудер, а также охрана из двух человек.
— Благодарю, я хотела бы выехать как можно раньше утром.
Молчаливый поклон дворецкого и закрытая осторожно им дверь, дали мне знать, что меня услышали.
* * *
Венеция, Палаццо Торризи
Дон Армандо Витторе делла Торризи
Хрустальный с позолотой бокал вина расплескавшись, но, всё же пережив сильный удар кулаком по столу, привлёк — таки внимание мужчины, что стоял возле стола своего кабинета.
Пригубив из бокала и не сводя взора с янтарной жидкости в нём, совершенно не контролируя себя, давно уже сбросив маску учтивости, он не мог вспомнить, когда…
Когда, и в какой момент — это чувство поглотило его, всего без остатка. Оно не давало возможности спокойно оценивать ситуацию.
Волосы его, спадающие до плеч, по цвету напоминающие горький шоколад и карие выразительные глаза, в глубине которых затаился этот эмоциональный всплеск, неконтролируемый и опасный. Как могло это «нечто» вырваться из-под его контроля.
Ситуация. Он всегда владел ею. Он не допустит иного.
В жизнь клана ситуация, какой бы она ни была, вмешиваться ни как, ни может. Математический склад его ума обыгрывал возможные вариации. В чём подвох?
Последнее донесение человека семьи Торризи, что служит в доме испанского посланника в Венеции, дель Альбуркера, гласило:
«— в Шотландии объявилась наследница княжеского рода д» Фуркево'.
Однозначно это самозванка, которую Орден решил заслать с целью…
Да какая разница, с какой целью! — Непроизвольно сжимая бокал, мужчина мог переломить его хрупкую подставку.
Испания давно теряла своё превосходство на мировой арене. И об этом знали все. К чему все эти ухищрения!
Франция — вот кто диктовал сейчас условия всем. И Англия. Две сильные, всегда враждующие между собой державы. Венеция же, оказавшись на периферии европейской политики, стала завоёвывать себе место под солнцем с другой позиции, словно говоря всем:
«— … воюйте господа, мы же насладимся культурой».
Республика, возомнив себе, что она совершенно обособленное государство, изолировала на время себя от всех внешних воздействий и течений в политике. Даже Риму и папе отвечала на все их притязания весьма