Затмение; Год 1666 – Часть 1 - Нора Ольвич

Возможно всё понемногу.

А далее «Роза Морей» будто расцветала новыми церквями и дворцами, полотнами известных художников и карнавалами, площадями и фонтанами, что привлекло к ней правителей всех воюющих держав за развлечениями и возможностями тратить завоёванное золото.

Предметы роскоши, они лучшие в мире, только в Венеции. Знать Венеции не чурается купечества и торговли, развивая экономику республики. В этом её сила.

Как легко нарушить это равновесие.

Испанский гранд, глава Ордена, — явно переоценил свои возможности, решив, что в Шотландии объявилась наследница князей д' Фуркево, и что возможно она может объявиться в Париже. Орден вообще давно уже переоценивает свои возможности.

Наследницы, её просто не может быть. Разделив когда-то сферы влияния, враждующие семьи достигли соглашения по многим вопросам.

Но в рамках всех политических изменений в Европе, в данный момент Орден вновь интересует, только одно: грамота княгини д' Арагонна, и её перстень, а ещё дневники и знания, которые она, возможно, оставила после себя в тайных записях. Чертежи и зарисовки, ювелирные украшения, созданные её рукой. Всё, что когда-то было связано с этой женщиной.

По данным семьи Торризи, внучка княгини Луизы д' Фуркево после гибели своего сына и невестки в сильном шторме близ берегов Португалии, спрятала девочку в горах в Каталонии, в монастыре Монсеррат. Во время военных действий 1646 года каталонцы пострадали больше всего. Вечная борьба за независимость с Испанией, при поддержке Франции, всё чаще для каталонцев выходила боком.

Маленькая девочка просто исчезла, она не значилась среди погибших монахинь. Также её не было среди выживших женщин, после пожара.

Это было большим ударом для мадам Анжель Мари-Роз д' Фуркево, она замкнулась в себе, повторяя по многу раз, что девочка не погибла, что произошло нечто невероятное. По мужу она была Торризи, и они все были свидетелями её горя.

Семья проводила своё расследование. Уже много десятилетий они несут ответственность за род д' Фуркево, с которым породнились более века назад. Девочки, словно след простыл. И вот практически двадцать лет спустя объявляется наследница, которая на много месяцев, станет его головной болью.

Мужчина, склонив голову, вспоминал свою юность.

Своевольные и прекрасные, просто необыкновенные дамы родов д' Фуркево, Немур и д' Аулестия, их осталось мало, они все под присмотром, и уже не приносят столько страданий своим синьорам.

Иногда вспыхивают своим норовом и любовью к самостоятельности, но слава Всевышнему их не осталось незамужних.

Он видел портрет герцогини Франсуазы Немур. В пору юности своей, и был влюблён в её изображение, понимая, что этой красавицы уже нет в живых. Что она его старше практически на семьдесят лет, и всё же, глядя в её глаза, он понимал, что именно за такую красоту велись войны. И мужчины оголяли шпаги, а многие сложили голову за один только её взгляд.

Он следил за солнцем, что золотило своими лучами Гранд — канал, и окна нового палаццо Торризи.

«— кто же вы княжна, ведь я найду и сразу разгадаю Вас, а дальше Вы мне скажете всё».

Злая усмешка скользнула по тонким губам мужчины.

«— орден, он ещё пожалеет… вы не достанетесь ему, Донна, вы не достанетесь никому».

* * *

Солнечные лучи медленно показались из-за величественных и суровых гор, что застыли безмолвными стражами вдали. На это можно было смотреть вечно. Новый день, он просыпался и спешил, казалось, на свидание только со мной.

«— Дениза, я только твой, а вы… моя».

Этот шёпот. Его.

Как мне нравится моё имя. Мой день, моё имение.

Меня интересовало в нём всё. С нетерпением ожидала встречи с дальней деревенькой и хижиной травницы, в которой восстанавливалась после отравления Кристин. С той самой поляной, и её потаённым местом. Я должна была туда проникнуть самостоятельно под видом прогулки. Мне необходимо было изучить местность. Предлог, конечно же, сбор дикоросов. А ещё радовала возможность вдохнуть полной грудью, ощущая себя хозяйкой положения.

Запах трав, и утренней росы и шорохи в листве. Спокойный аллюр послушного животного под тобой, всё это было, тем, о чём я мечтала столько дней.

— Леди Дениза, мне прадед рассказывал, здесь донна Каталина собирала свои лечебные травы и коренья. До землетрясения, и обвала в горах, протекал по поляне ручей. Говорят, чудотворный. Княгиня все коренья здесь перемывала, сушила и в замок отправляла.

— Спасибо мистер Коллин, давайте сделаем привал. Помогите мне, осторожно плечо. Я похожу, посмотрю травы от воспаления, не теряйте меня.

Уходила всё дальше в сторону кустарников. А кустарник тот самый, багульник — кремовые, практически белые лепестки цветов, как же его назовут в науке, и будут находить у нас на Алтае?

Надев перчатки, собирала в сумку ароматные соцветия с кустарников, что недоросли мне ещё до уровня груди. Аромат пьянил и дурманил. Услышала шум ручья, пробиралась, всё дальше раздвигая руками густорастущие стебли, что доставали мне уже высотой своей до плеч и выше. Уставая, думала, уже не найду ничего.

Кустарники практически в мой рост, скрывали лаз. Просто нора какая-то. В моём положении невозможно туда пробраться, её однозначно придётся углублять. С больным плечом, одной. Я если честно не рискну.

Сожалея, повернулась обратно.

Всё как говорила Кристин, но не сейчас, позже. И снова соцветия и лепестки. Их сбор занял много времени.

Возвращалась на поляну, задумчиво рассматривая попутчиков.

— Мистер Коллин, далеко ещё до озера?

— Нет, ваша светлость. И старую лачугу травницы я знаю, но нет там ничего от старых запасов. Там только стены остались от строения, и ветхая крыша, местами обвалившаяся с разбитой черепицей.

— И всё же давайте проедем. Плечо с каждым днём всё больше болит. А бабушка говорила о потаённом местечке, вроде там знахарка травы какие-то берегла.

Ускорились. Озеро, что зеркало, огромное, с отражением небесной синевы в нём. Сказочное. Яркое буйство летних красок и изумруда зелени. Тревожные мысли не давали покоя. Что-то гнало меня вперёд, предчувствие неминуемой беды, отчего же? Такое чувство, что боялась не успеть. Доверяя интуиции, ворвались рысью в деревеньку.

— Вы же говорили, здесь никто не живёт, — прокричала сгоряча, слыша детский плач.

Мужчина нахмурился.

— Негоже вам на это смотреть леди.

— Почему?

— Непотребная здесь одна приютилась, приплод у неё народился, а мужа никогда и не было. Вот пришла она на ваши владения леди, и поселилась здесь.

— Помогите мне.

Протянула руки к мужчине. А далее, пройдя между хижинами решительным шагом, я опять услышала призывный детский плач. Наложив на