Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич
Он не видел девушки вовсе, считая её ещё ребёнком, хотя она присутствовала на всех воскресных службах в церкви, не задумываясь о том, что своими приездами и общими делами с доном Бертолини даёт славному семейству все основания полагать, что ранние договорённости, они в силе.
Они и были в силе, и будут. И всё же.
Как же с недавнего времени его тянет к Ней, особенно когда он заметил напряжённую фигуру и глаза одного испанского сеньора в зале, что безотрывно и восторженно следил за прекрасной девушкой. Да кто в том зале не следил за богатой вдовой, бывшей владелицей гостиницы и казино в Тулузе.
«— положим, если ты женат, но расположен к другой особе, и связан с ней близкими отношениями, что в этом дурного для благородного синьора»?
«— графиня не младая дева, была в браке и, конечно же, должна согласиться не некие отношения, ведь любящие женщины они так откровенны и любезны. По крайней мере, вдовы Венеции».
Не было пока совершенно никакой возможности свести с ней какое-либо знакомство.
Но как хотелось ежедневно видеть её лицо, ожившее и ставшее чем-то материальным, словно вышедшее за рамки портрета, что висел на острове в строении небольшой ротонды.
Дама вела совершенно закрытый образ жизни, переехав в дом синьоры д' Аулестия, которая на его предложение представить семью Торризи графине воспротивилась этому в весьма удивительной форме.
— Даже не думайте на эту тему, дон Витторе, графиня не хочет этого вовсе. Её не интересует светская жизнь, абсолютно. Насколько я знаю, вы обручены. Ваш первый брак трагично оборвался и вам, несомненно, нужен наследник. За кого тогда из Торризи вы желаете сосватать её светлость? Хочу вас заверить, её не интересует повторный брак, она удивительно трогательно чтит память своего усопшего мужа, который был моим двоюродным братом. Пора покончить с этими странными отношениями в наших семьях. Торризи не единственные мужчины на земле. И главное, не забывайте, что вы родственники, троюродные, но тем не менее.
Уверенная в своём превосходстве улыбка скользнула по лицу дона Армандо Витторе делла Торризи.
«— в этом наши интересы схожи, синьора графиня, мы однозначно не будем заключать брак, но видеть я вас должен каждый день».
Дальнейшие слова маркизы повергли его в неприятное изумление. Оказывается, он вовсе не так гениален, как казался сам себе.
— В данный момент графиня больна, мы все обеспокоены её состоянием, о вашем повторном визите не может быть и речи, мы отказываем слишком многим, уважаемый синьор, и даже правителю. Благородные синьоры, они нас просто завалили письмами и подарками, а девушке, привыкшей к более тёплому климату, нужен просто лекарь и фрукты, эта весна необычайно холодна. Как только её светлости станет лучше и решиться вопрос о её тяжбе, мы уедем из Венеции в тёплую Флоренцию, возможно, навсегда.
При выходе из палаццо д' Аулестия он встретился с почтенным лекарем его величия Доменико Контарини.
«— это не уловка, она действительно больна, правитель и его забота об этой даме, это так трогательно».
«— а что же самые близкие родственники Торризи»?
«— она сама отказалась от нас».
«— и всё же фрукты и цветы, а ещё, возможно, тот дорогой парфюм… говорят она любит аромат розы».
* * *
Отчего я представляла себя в бордо на концерте в Оспедале — делла — Пьета? Одев бархат с позолотой дорогого винного оттенка, отойдя на некоторое расстояние, разглядывала себя в зеркале с рамой ювелирной работы. Её делал шевалье Ивонн, я помню их проекты с Кристин и месье Вейлром.
Именно эта искусно проработанная рама, с тонким золотом сеточки и прекрасной карнавальной маской, затаившейся в левом верхнем углу, с синими самоцветами, имитирующими сапфиры, дала мне понять, как не выигрышно я смотрюсь в этом наряде.
Я вовсе смотрелась не выигрышно после болезни. Не выделялась из своего туалета, он не был моей рамкой, подчёркивающей элегантность и нежную хрупкость, которую я умудрялась поддерживать и сохранять правильным питанием. Он словно затмил мою не яркую, не броскую, но такую живую привлекательность.
Одев серо-синие, строгое платье из атласного шёлка, затянутое исключительно по фигуре, пышную юбку, которого, понизу украшала очень дорогая вышивка золотом, я пыталась мысленно подобрать на себя украшение. Подходило только одно, для особых случаев.
«Разбитое сердце», что принадлежало Кристин. Ведь такое же, было когда-то и у Анжелик, но из переливчатого аквамарина, оно, наверное, находится у кого-то из моих потомков. Огромный самоцвет, дождавшись, наконец, то возможности прогуляться засиял в самом интересном месте декольте. Он не хотел соперничества, он желал быть единственным в этот вечер. Я помню, его не любил супруг герцогини, не любила донна Ингрид.
«— ты совершенен, я помню, как нашла тебя моя прелесть, так тому и быть поедем на концерт, ведь моё сердце, оно словно заледенело, когда две недели назад, едва справившись с сильной простудой, я услышала решение Дожа, пусть все об этом знают».
* * *
Зал, словно замер в предвкушении, они ждали моей реакции после слов правителя. Доменико Контарини сурово смотрел на меня, ожидая возражений и жалоб.
«— отчего так смотреть, скажите, будто вы не присылали ко мне своего лекаря, который помогал мне справиться с недугом, будто вы не перенесли ещё на неделю это дело, зачем вы так суровы»?
Вторая «Я», поняв смысл сказанного, закаменела.
Итак, в моём владении оставалось строение на острове Лидо, а Джеральдо дель Пизаро обязался выплатить мне разницу между оценочной стоимостью, так называемого замка, и той суммой, что он взял в долг. Про процент неустойки было не забыто, но её уменьшили отчего-то в разы. Я даже расчёты требовать не стала.
«— нас просто решили задержать, Дож не хочет нашего отъезда».
Замерев, я ждала, ждал зал. Молчал правитель. Я могла так стоять вечность, выдерживая паузу, наблюдая за происходящим.
Расклад, скажем так не очень, господа. Не на это я рассчитывала, однако покер, интеллектуальная игра, и не любит пустого, обещал, значит, исполняй.
Причиной победы в этой игре иногда может быть уникальная способность, моя в данный момент, вынудить соперника сделать ошибку в следующем ходе.
— Ваша светлость, синьора графиня, вам понятно моё решение?
— Да, ваша честь.
— Вы не собираетесь оспаривать его?
— Нет, ваша честь, я ожидаю, когда сеньор дель Пизаро выполнит своё достойное обязательство и выплатит мне разницу в суммах и небольшой процент,