Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

— На этот раз да.

Она поднялась.

— Тогда нет.

Ровен покачал головой.

— Я пойду распоряжусь насчёт комнат.

— Сделай.

Эйдар надел камзол.

— Леди Ардаль?

Ивена последовала за ним.

Они прошли через внутренний двор.

Снег усилился.

Эйдар шагал уверенно, не оглядываясь каждую секунду, справляется ли она с дорожкой. Ивене это понравилось.

Через арку они вышли за основную стену крепости.

Там начинался склон.

Ниже располагался ещё один комплекс зданий.

Ивена сначала увидела только тёмную крышу.

Потом поняла, что крыши нет.

Перед ней раскинулась огромная оранжерея.

Когда-то она, вероятно, была великолепна.

Каменное основание уходило вдоль склона на десятки метров. Высокие железные рамы образовывали несколько соединённых залов. Часть стекла сохранилась, но большая площадь стояла открытой ветру. Снег лежал прямо внутри. Вдоль стен тянулись каменные каналы, некоторые были разбиты. В центре виднелся высохший бассейн.

Ивена остановилась.

— Вы серьёзно?

— Вполне.

— Это ваша главная теплица?

— Была.

Она спустилась по ступеням.

Снег хрустел под ногами.

Внутри оранжереи ветер ощущался слабее. Несколько оставшихся стёкол дрожали в рамах.

Ивена подошла к ближайшей грядке.

Земля была промёрзшей.

Она присела.

Провела пальцами по поверхности.

Верхний слой оказался твёрдым.

— Сколько она стоит заброшенной?

— Четыре года.

Ивена подняла голову.

— Четыре?

— Да.

— Почему?

— Никто не смог заставить её работать без постоянных убытков.

— А старые записи?

— Сохранились частично.

— Чертежи?

— Большинство.

— Люди, которые здесь работали?

— Некоторые ещё живут в долине.

Ивена уже забывала злиться.

Перед ней стояла проблема.

Большая.

Сложная.

Почти оскорбительная.

И именно поэтому притягательная.

Она прошла вдоль грядок.

Осмотрела каналы.

Наклонилась возле металлической решётки.

— Здесь проходило тепло?

— Да.

— Откуда?

— Из нижних камер.

— Драконье?

— Частично.

Ивена поднялась.

— Частично — это как?

Эйдар подошёл ближе.

— Земля под крепостью сохраняет тепло. Раньше его направляли сюда по каменным каналам. Когда поток ослаб, начали использовать силу драконов.

— Напрямую?

— Да.

Ивена закрыла глаза.

— Кто придумал такую глупость?

Эйдар кашлянул.

Она открыла глаза.

— Вы?

— Нет.

— Тогда можете не обижаться.

— Не собирался.

Она снова посмотрела на грядки.

— Если направлять сильный жар прямо под корни, вы сначала пересушите грунт, потом получите резкий перепад температуры.

— Получили.

— И после этого решили, что виновата земля.

— В основном.

Ивена неожиданно рассмеялась.

Эхо разнеслось под остатками стеклянной крыши.

— Что смешного? — спросил Эйдар.

— Мужчины.

— Очень содержательно.

— Вы можете приручить дракона, построить крепость на горе, удержать перевал в снегу, а потом четыре года смотрите на мёртвую оранжерею и решаете, что земля упрямая.

— Вы предлагаете ей договориться?

Ивена вспомнила разговор с Ровеном.

— Он рассказал?

— У него отвратительная привычка пересказывать мне интересное.

— Тогда да. Предлагаю договориться.

— И что попросит земля взамен?

Ивена снова присела.

Сдвинула снег ладонью.

Под ним обнаружилась тёмная почва.

Она взяла горсть, растёрла между пальцами.

Слишком плотная.

Но не мёртвая.

— Для начала перестать пытаться её сварить.

Эйдар рассмеялся.

Смех оказался глубоким и неожиданно тёплым.

Ивена подняла на него взгляд.

Он стоял в нескольких шагах, снег ложился на тёмные волосы и плечи, а выражение лица впервые перестало быть сдержанно-официальным.

Опасный мужчина.

Очень опасный.

Не потому, что он мог причинить ей вред.

Потому что рядом с ним она впервые за два дня перестала чувствовать себя вещью, которую передали из рук в руки.

Ивена вернулась к земле.

— Что именно вы хотите от меня?

— Понять, можно ли это восстановить.

— Только это?

— Для начала.

— И если я скажу, что нельзя?

— Покажу остальные.

Она оглянулась.

— Остальные такие же?

— Некоторые хуже.

— Вы умеете обнадёживать.

— Это северная черта.

Ивена поднялась и отряхнула перчатки.

— Мне понадобится полный список сохранившихся материалов. Старые чертежи. Расходы за последние пять лет. Сведения о том, что здесь выращивали, и люди, которые работали до закрытия.

— Получите.

— Ещё мне нужно увидеть действующие теплицы.

— Завтра.

— Почему не сейчас?

Эйдар посмотрел на потемневшее небо.

— Потому что через двадцать минут здесь станет совсем темно, а вы провели два дня в дороге.

— Я не устала.

— Вы спорите со мной уже из принципа.

Ивена хотела возразить.

Потом поняла, что он прав.

— Возможно.

— Ужин через час.

— Это приказ?

— Предложение.

— Я подумаю.

Эйдар направился к выходу.

Ивена осталась возле первой грядки.

Она смотрела на разрушенную оранжерею и чувствовала, как внутри просыпается то, чего не было после семейного суда.

Интерес.

Не надежда.

До неё ещё далеко.

Но интерес был началом.

— Леди Ардаль.

Она обернулась.

Эйдар стоял у разбитой стеклянной двери.

— Что?

— Есть ещё одна вещь, которую вам стоит знать.

— Какая?

Он вернулся на несколько шагов.

— Ваш отец написал мне отдельное письмо.

Холод вокруг перестал иметь значение.

— Когда?

— До вашего отъезда.

— Что в нём?

— Он объяснил, почему предлагает именно вас.

Ивена выпрямилась.

— Он сказал, что я подписала приказ?

— Это было в официальных бумагах. В личном письме речь шла о другом.

— О чём?

Эйдар посмотрел на разрушенные грядки.

— Он предупреждал, что не стоит ждать от вас многого. Что вы умеете вести счета и исполнять чужие распоряжения, но для серьёзной работы вам не хватает решительности и таланта.

Ивена почувствовала, как пальцы сжимаются внутри перчаток.

Вот, значит, как отец завершил сделку.

Не просто отдал дочь.

Ещё и заранее объяснил новому хозяину, почему она стоит немного.

— Понятно.

— Нет, — сказал Эйдар. — Мне кажется, как раз сейчас вам должно стать непонятно.

Она подняла на него глаза.

— Что именно?

— Почему после такого письма я согласился принять вас.

Ивена смотрела на него, ожидая продолжения.

Эйдар приблизился к грядке, возле которой она стояла.

— Торговые отчёты дома Ардалей доступны не только вашему отцу. Семь лет назад ваши южные поля давали посредственный урожай. Шесть лет назад показатели начали расти. Через три года Ардали стали продавать излишки соседям. В прошлом году ваши земли дали лучший результат за двенадцать лет.

Ивена ничего не сказала.

Эйдар продолжил:

— Примерно в то же время в документах всё чаще появляется одно и то же имя под рабочими распоряжениями.

Она почувствовала, как сердце ударило сильнее.

—