Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

— Ваше.

— Вы изучали наши хозяйственные бумаги?

— Я изучаю людей, от которых зависит мой Север.

Ивена опустила взгляд на тёмную землю под снегом.

Отец годами принимал её работу как должное.

Чужой человек на другом конце страны увидел результат по цифрам.

— Ваш отец утверждает, что вы ни на что серьёзное не способны, — произнёс Эйдар.

Ивена медленно провела ладонью по промёрзшей грядке, ощущая под перчаткой неровности земли.

— Тогда зачем я вам?

Эйдар ответил без колебаний:

— Потому что до того, как ваш отец начал называть вас бесполезной, именно ваши участки давали половину урожая Ардалей.

Глава 3. Земля, которая никому не нужна

Слова Эйдара остались между ними над промёрзшей грядкой: именно её участки давали половину урожая Ардалей. Ивена ещё чувствовала под ладонью неровную, схваченную холодом землю и никак не могла решить, что тревожит сильнее — то, что чужой северный лорд изучил её работу внимательнее собственного отца, или то, что он, похоже, привёз её сюда вовсе не ради формального исполнения договора.

Она выпрямилась и отряхнула с перчатки крупинки почвы.

— Половину — преувеличение.

— Я знаю.

Ответ прозвучал без малейшего смущения.

Ивена посмотрела на Эйдара.

— Тогда зачем сказали?

— Хотел проверить, станете ли вы присваивать себе чужие заслуги.

— И?

— Не стали.

— У вас интересные способы знакомиться с людьми.

— У меня мало времени на долгие знакомства.

В разбитой раме над их головами посвистывал ветер. Он просачивался через щели, шевелил выбившуюся прядь у щеки Ивены и гонял по каменному полу сухой снег. Там, где раньше тянулись ровные дорожки между грядками, лежали осколки стекла, куски старой древесины и ржавые крепления.

Ивена снова посмотрела на оранжерею.

— Половину урожая я не выращивала.

— Я уже понял.

— Последние годы я отвечала за западные поля, часть садов и три деревни. Если сложить их показатели с остальными владениями, получится значительно меньше половины.

— Но именно после того, как эти земли перешли под ваше управление, они перестали приносить убытки.

— Потому что до меня ими управляли отвратительно.

— Это тоже объяснение.

— Правдивое.

Эйдар склонил голову.

— Тогда мне повезло ещё больше.

Ивена почувствовала, как уголки губ сами хотят приподняться, и отвернулась к длинному ряду занесённых снегом грядок.

— Пока рано радоваться. Я ещё не сказала, что эту оранжерею можно восстановить.

— Но вы уже решили попробовать.

Она подняла брови.

— Откуда такая уверенность?

— Вы стоите здесь четверть часа и за это время спросили про старые чертежи, систему обогрева, работников, прежние посадки и источники тепла. Человек, решивший отказаться, обычно спрашивает, где выход.

Ивена оглянулась на разбитую дверь.

— Выход я уже видела.

— Значит, вопрос закрыт.

Раздражаться на него оказалось удивительно удобно. Эйдар не повышал голос, не ссылался на титул и не требовал благодарности. Он просто отвечал так, что у неё сразу появлялось желание доказать обратное.

— Мне нужны десять дней.

— Для чего?

— Для ответа.

— Я думал, он у вас уже есть.

— Сейчас у меня есть только предположение. Если хотите красивое обещание, найдите человека, который ничего не понимает в земле. Он наверняка пообещает урожай к концу недели.

Эйдар посмотрел на тёмное небо за разбитыми рамами.

— Через десять дней здесь может лежать вдвое больше снега.

— Значит, нам придётся работать быстрее.

— Нам?

— Северу нужна оранжерея, насколько я понимаю. Или вы рассчитывали посадить меня здесь одну с лопатой и вернуться весной проверять результат?

Он усмехнулся.

— Что вам требуется?

Ивена ждала этого вопроса.

Она прошла вдоль ближайшей грядки, прикидывая размеры первой секции. Восстанавливать весь огромный комплекс сейчас было безумием. Здесь можно было потратить месяцы только на замену стекла и расчистку. Ей нужен был небольшой участок, на котором удастся проверить главное: можно ли вернуть земле устойчивое тепло, не пересушивая её.

— Десять рабочих. Два хороших каменщика среди них. Старое стекло, если у вас есть пригодные листы. Камень для каналов, древесина для рам, железные крепления. Ещё мне понадобятся семена из тех запасов, которые вы считаете наиболее ценными.

Эйдар слушал, сложив руки на груди.

— Всё?

— Пока да.

— И десять дней.

— Именно.

— Получите пять человек.

Ивена повернулась к нему.

— Я попросила десять.

— Я слышал.

— Тогда, возможно, проблема в северном счёте.

— Считаем мы прекрасно. Рабочих сейчас не хватает в других местах.

— Мне нужны десять.

— У вас будет пять.

Ивена несколько мгновений смотрела на него, ожидая продолжения.

Продолжения не последовало.

Вот и первое настоящее столкновение.

Дома она привыкла спорить с отцом за деньги, семена или людей, но там знала каждую слабость хозяйства и могла принести на совет три отчёта, доказывающих свою правоту. Здесь все цифры принадлежали Эйдару.

— Тогда двадцать дней, — сказала она.

— Десять.

— С пятью людьми я не выполню объём работы, рассчитанный на десятерых.

— Выполните меньший.

Ивена посмотрела вдоль оранжереи.

— Вы хотите понять, можно ли её восстановить?

— Да.

— Тогда мне нужен законченный участок, а не красиво расчищенная дорожка.

Эйдар подошёл к каменному бортику, на котором сохранились остатки старого крепления.

— Вам не требуется весь зал.

— Я и не собиралась браться за весь.

— Вот эта секция.

Он указал на дальнюю часть оранжереи, где несколько поперечных стен сохранились лучше остальных. Пространство было примерно в четыре раза меньше того, которое Ивена мысленно выбрала сначала.

Она прищурилась.

Эйдар продолжил:

— Восстановите её. Если через десять дней вы докажете, что система работает, получите людей на следующую.

— Сколько?

— Посмотрим.

— Вы всегда торгуетесь так, чтобы ничего не обещать?

— Обычно мне за это платят.

— Удобная должность.

Он протянул руку.

— Договорились?

Ивена посмотрела на его ладонь.

Широкая, с небольшими светлыми шрамами на пальцах. Не рука человека, который проводит всю жизнь за столом совета.

Ей вспомнился вчерашний договор.

Жалованье.

Право уехать.

Возможность предлагать изменения.

И отец, даже не поинтересовавшийся, на каких условиях будет жить его дочь.

Она вложила ладонь в руку Эйдара.

— Пять работников. Десять дней. Но материалы вы предоставите без попыток урезать каждую доску.

— Разумные количества.

— Это вы сейчас заранее оставили себе путь для отступления?

— Это я успел понять, что вы способны потребовать половину крепости