Любовь с длинными ушами - Злата Литвинова
— Вернёшь, конечно. Ты только ешь, пока пирог тёплый.
— Мне нельзя пирог. Я на диете. И вообще мне скоро ехать.
— Ты хоть посиди немножко.
— Ну мам, я же приехала! У меня сегодня ещё столько дел.
Кристина уехала, не допив чай. Пакет с фруктами остался на столе, а на скатерти — нетронутый кусок пирога. Агафья долго стояла у ворот, прислушиваясь к затихавшему мотору, затем вернулась в дом и убрала конфеты в шкаф. Вздоха. Сотрясающего основы мироздания, не последовало. Оттого Алексею стало почему-то ещё неприятнее.
— Знакомая? — спросил Шкет, когда он, наконец, сумел оторваться от ворот.
— Более чем, — признался Бонифаций. — Мы вместе работали.
— Она тоже кирпичи возила?
— Нет. У неё была работа полегче. — Алексей задумался. — Знаешь, в офисе она всегда рассказывала, как обожает мать. Показывала фотографии, выбирала ей подарки к праздникам. Я ещё думал: вот ведь заботливая дочь.
— Может, и заботливая, — заметил Шкет. — Только чай у матери, похоже, невкусный.
Алексей хотел возразить, что у Кристины и вправду много дел, но вспомнил, как легко сам находил лишний час для развлечений и как редко — для обещанной жене прогулки. Впрочем, осёл, который совсем недавно искренне считал дорогой букет полноценной заменой картошке, вряд ли годился на роль строгого судьи.
Вечером Агафья вышла в сарай, долго перебирала пустые кормушки, хотя сено в них лежало, и вдруг сказала:
— У меня дочка хорошая. Всё у неё получается. Некогда ей по деревням мотаться. Ты вот тоже, небось, не из простых, Боня. Уж больно на всех смотришь свысока.
Алексей опустил голову. Хотелось объяснить ей, что дело не в расстоянии до города и не в дорогой машине, но из горла вышло лишь тихое фырканье. Старуха потрепала его по шее и неожиданно положила в кормушку яблоко из дочернего пакета. Он взял его осторожно, не торопясь, хотя прежде ни за что не упустил бы случая первым добраться до угощения.
На следующий день Кристина позвонила. Агафья услышала звонок, бросила недочищенную картошку и долго искала телефон под подушкой. Дочь сообщила, что благополучно добралась, и предложила заработать на перевозке стройматериалов для знакомого человека.
— Осел у тебя справный, что ему простаивать, - подытожила свое предложение.
Старуха посмотрела в окно на Бонифация и назвала цену, от которой у него сами собой прижались уши. После разговора она ещё некоторое время держала телефон в руке, а потом отправилась запрягать осла. Весна только начиналась, работы впереди было невпроворот, а ни дочь, ни мать не умели говорить друг с другом о том, ради чего, собственно, стоило приезжать по четвергам.
Глава 9. Болеть по-человечески.
В конце марта погода окончательно решила, что зима задержалась у них в гостях без всякого приглашения. Утром солнце пригревало так ласково, что Алексей уже прикидывал, не пора ли требовать облегчённую сбрую, к полудню небо заволокло, а после обеда пошёл холодный дождь со снегом. Агафья Петровна как раз договорилась перевезти соседу несколько тележек камня. Отказываться от заработка из-за погоды она не собиралась: камень, по её убеждению, не сахар, не растает, да и осёл вроде бы тоже.
К вечеру Бонифаций промок насквозь. Ремни натёрли грудь, ноги скользили в глине, а под последней тележкой он так тяжело задышал, что сосед предложил отложить остаток груза до завтра. Агафья проворчала что-то про нынешнюю нежную живность, но спорить не стала. Алексей впервые за день обрадовался её решению и даже не нашёл сил удивиться, когда старуха сама распрягла его у сарая.
— Видок у тебя, Боня, будто тебя не камни возить отправляли, а со дна речки доставали, — сказала она. — Иди, обсохни. Завтра легче будет.
Завтра легче не стало. Утром Алексей попробовал подняться, однако ноги дрожали, голова казалась тяжёлой, а собственное тело, ещё недавно способное тянуть тележку, теперь решительно отказывалось даже донести хозяина до корыта. Он полежал немного, сердясь на непослушные копыта, потом предпринял вторую попытку и рухнул на солому. В сарае было удивительно холодно, хотя за дверью уже шумели воробьи.
— Эй, директор, — позвал Шкет, протиснувшись под воротами. — Ты чего валяешься? Хозяйка уже два раза прошла с палкой. Неужели перевоспитал?
— Уйди, — прошептал Алексей. — У меня, кажется, закончились ноги.
Шкет перестал улыбаться. Он подошёл, ткнулся мокрым носом в шею приятеля, обежал вокруг и снова ткнулся, на этот раз настойчивее. Алексей не открыл глаз. Тогда пёс выскочил во двор и поднял такой лай, что проснулись соседи, взлетели с крыши голуби, а Агафья Петровна появилась на крыльце с выражением человека, которого только что вызвали на войну без предварительного уведомления.
— Ах ты поганец! Я тебе покажу, как под окнами орать!
Шкет не отступил. Он добежал до сарая, вернулся к старухе, снова залаял и даже схватил зубами край её юбки. Агафья замахнулась палкой, но пёс увернулся и опять помчался к дверям. Старуха выругалась, пошла за ним и, заглянув внутрь, сразу перестала ругаться.
— Боня? — позвала она. — Бонифаций, ну-ка вставай.
Алексей слабо шевельнул ухом. Агафья опустилась рядом, приложила ладонь к его шее, потом к боку и поспешно выпрямилась. Несколько минут она ходила по двору, разыскивая телефон и ворча на весь белый свет, пока наконец не дозвонилась ветеринару. Тот обещал приехать после обеда, но велел не заставлять животное вставать и приготовить чистую воду. Агафья принесла ведро, тёплую попону, которой обычно укрывала старую мебель, и уселась возле сарая ждать.
— Вот ведь беда, — пробормотала она. — Только взяла хорошего осла, а он вздумал болеть. И кому я теперь нужна с этим хозяйством?
Шкет выразительно посмотрел на неё, но промолчал. Алексей слышал голос старухи словно из соседней комнаты, куда его по какой-то нелепой ошибке не пускали. Ему вспомнилась собственная постель, Виктория с чашкой горячего чая и то, как он однажды жаловался на температуру тридцать семь и две десятых, требуя не тревожить его без крайней необходимости. Сейчас он был готов добровольно выслушать все её насмешки, лишь бы она снова оказалась рядом.
Ветеринар приехал под вечер, осмотрел Бонифация, измерил температуру, проверил дыхание и объяснил, что у животного сильное истощение после переохлаждения и тяжёлой работы; без ухода могут начаться осложнения. Назначил лечение, велел держать осла