Пленница лорда Дракона. Мама поневоле (СИ) - Екатерина Борисова

Пройдя не больше десятка шагов, лорд останавливается, откидывает носком сапога один из трупов и хмурится.

— А второй?

— Эймс лежит дальше, но это точно они.

Я подхожу ближе и с трудом сдерживаю крик.

На земле, уставившись прямо на меня остекленевшими глазами, лежал один из охранников, что охранял мою комнату на постоялом дворе.

Его лицо стало землистого оттенка, волосы слиплись от крови, нос и челюсть вытянулись вперёд, а зубы превратились в острые клыки, пальцы на руках удлинились и обзавелись тёмными когтями, одежда повисла клочьями, но в этом получеловеке — полузвере ещё можно было узнать молодого мужчину с хитрым взглядом и мальчешской ухмылкой.

— Нет, нет, нет! — я отступаю. Нога попадает в ямку, и я, не удержав равновесия, лечу назад.

Вскрикиваю, прижав крошку к себе, и зажмуриваюсь от ужаса.

Но лорд и здесь оказывается быстрее меня. Не знаю, как ему удаётся поймать меня в полёте. Но его крепкие руки в очередной раз сжимают моё израненное тело и прижимают к себе.

— Кларисса, вам не стоило покидать телегу! — рычит лорд. И от его рыка у меня холодный пот выступает вдоль позвоночника.

— Что здесь происходит? — в моём голосе звенят слёзы. — Почему пропавшие на постоялом дворе охранники здесь! В таком виде! Вы же сказали, что дролоки — животные! Тогда что это?

Лорд Рейден прожигает меня внимательным взглядом. Словно оценивает, стоит говорить мне правду или нет.

Но к своему удивлению я мужественно встречаю его взгляд и не отвожу глаз.

Я хочу знать правду. Что здесь, чёрт возьми, происходит!

— Все дролоки когда-то были людьми. Эймс и Лео тому подтверждение, — лорд кивает на труп своего бывшего охранника, пропавшего всего несколько часов назад.

— Но как? — всхлипываю я. Дёргаюсь в его руках, а израненная нога отдаётся тупой болью. — Хотите сказать, что я превращусь в такую тварь?!

Ужас ледяным потоком струится по венам. Я прижимаю к себе крошку Арию, но тут же в ужасе смотрю на посапывающую малышку.

Ей больше не место рядом со мной! Я могу быть для неё опасна! А если я заражу и её? Или сожру?

— Нет, не превратитесь, — лорд прижимает меня крепче, не давая дёргаться, и несёт обратно к телеге.

Его люди оттаскиваюет трупы с дороги и бросают в одну кучу.

Несколько раненных воинов располагаются прямо на земле, разводят небольшой костёр, опускают в языки пламени лезвия кинжалов и прижигают порезы раскалённым докрасна металлом.

— Что они делают? — вырывается у меня вздох.

— Выжигают яд дролоков из своей крови.

— Значит, все они могут уже через несколько часов обратиться? — паника подкатывает к самому горлу.

— Нет, не смогут, — он сводит тёмные брови, опускает меня на дно телеги и собирается отстраниться.

— Да объясните же уже, что здесь происходит! — я хватаю его за разодранный рукав. — Хватит говорить загадками.

Лорд недовольно поджимает губы, потом размышляет несколько секунд и, наконец, кивает.

— Хорошо. Раз вы ничего не помните. Низшие дролоки — животные, всё без исключения, могут только рычать и рвать добычу на части. Они не говорят и не думаю, действуют по инстинкту или по велению вожака. Но когда-то они все были людьми.

— Как Эймс и Лео, — едва слышно повторяю я.

— Моя ошибка, — хмурится лорд, — взять в отряд людей да ещё и выставить их двоих на посту одновременно.

— В смысле?

— Посмотрите на моих людей! — он кивает на поле, где его войны всё ещё собирают разорванные и обгоревшие трупы дролоков. В стороне, затянутые чёрной тканью лежат всего два или три трупа людей лорда. И ещё несколько легко раненных. — Драконы сильнее, ловчее и опаснее любого дролока. Дролоки могут взять нас только количеством. Разорвать, но не отравить. Яд даже самого сильного дролока не превратит дракона в себе подобного.

— Но вы сказали, что высшие дролоки опасны!

— Высшие дролоки — это низшая ступень эволюции драконов, — говорит лорд и замолкает. На секунду в его глазах мелькает печаль и капля сожаления. Но быстро гаснет. — Если дракон рождается слабым, его человеческая натура не в силах совладать с животным началом, то при первом обороте, он теряет себя и превращается не в ящера дракона, а в дролока! Происхождение роли не играет. Только внутренняя сила или слабость!

— То есть, тот дролок, что охотился за нами с Арией...

— Был высшим дролоком, рождённым от дракона. И он был вожаком этой стаи, а также её хозяином, скорее всего. Именно его яд обратил всех этих людей и позволил ему повелевать ими!

— Укус низшего дролока не страшен?

— Страшен, — усмехается невесело дракон. — Он убьёт вас, но не обратит. Если вы об этом.

— Блин, — я тру гудящую от новой информации голову. — Значит, низшие дролоки просто животные. Убить могут, обратить — нет.

— Всё верно.

Это объясняет наличие на их лысых телах обрывков тканей и грязных тряпок. Когда-то эти люди были одеты в одежды и жили свои жизни.

— А высшие дролоки могут говорить, думать, кусать людей и обращать в себе подобных?

Короткий кивок.

Совсем как вампиры.

— Обращать людей, но не драконов? — снова уточняю я.

— Драконья кровь слишком сильна. Она сразу же выжигает яд дролоков, не давая ей шанса.

— А как же слабые драконы, о которых вы говорили. Они не могут обратиться?

— Если они перенесли первый оборот, то не могут. Значит, драконья кровь в любом случае оказалась сильнее человеческой и является естественным антидотом от обращения.

— А дети? — я смотрю на крошку Арию. — Дети драконов, до оборота?

— До оборота ребёнка оберегает дракон — отец, его магия и его кровь все ещё сильны в ребёнке. Они угаснут только ближе к обороту. А там всё будет зависеть от силы духа ребёнка. Сможет он подчинить животную сущность себе, сможет договориться с ней или раствориться в инстинктах.

— Хотите сказать, что почти каждый дракон может стать дролоком при первом обороте? — я в ужасе смотрю на лорда. Какой жестокий мир!

— В теории да.

— И ничего нельзя сделать? Ни зелья, ни амулеты, ни маги не могут