Истинная пара для Стиральной машинки - Ника Лорен

Даша ахнула.

— И что случилось?

— Трубочист не выдержал дезинфекции и сбежал, а она, чтобы скрыть следы, подделала отчеты, свалив недостачу энергии на «стихийный выброс сажи». Это её слабое место. Если этот факт всплывет в Главном Реестре, её не просто уволят — её разжалуют до уровня губки для мытья унитазов в Адском Санатории.

Чтобы связаться с Асмодеем, им понадобилась старая стиральная машина «Малютка», три литра святой воды из-под крана и шоколадка «Алёнка» в качестве приманки.

— Мы создадим временный тоннель через систему водоснабжения, — объясняла Анна Петровна, чертя мелом руны на барабане машины. — У тебя будет ровно три минуты, пока Вельзевульша свалит по делам. Даша, это твой единственный шанс спросить его. Помни про пять лет. Это не шутки.

Машинка заурчала, вода внутри забурлила, превращаясь в сияющее зеркало. И вдруг сквозь шум центрифуги проступило лицо Асмодея. Он выглядел измученным.

— Даша? — его голос прозвучал как шепот из глубины колодца. — Как ты... Тебе нельзя здесь быть! Отойди от воды, «пятновыводители» следят!

— Плевать я хотела на твои пятна! — выкрикнула Даша, прижимаясь к холодному металлу машинки. — Асмодей, слушай меня! Мы нашли на неё компромат. Мы вытащим тебя. Но я должна знать...

Она запнулась. Сердце колотилось в горле.

— У тебя было тысячи женщин. Тысячи! За 355 лет! А я... я просто Даша из Питера. Если ты вернешься, через пять лет ты станешь человеком. Ты умрешь, Асмодей. По-настоящему. Ты постареешь, у тебя будет болеть спина, и ты никогда больше не сможешь летать по измерениям. Ты готов бросить всё свое величие ради пельменей и... и меня?

На том конце воцарилась тишина. Даша видела, как за спиной Асмодея начинают мигать тревожные красные огни — связь засекли.

Асмодей посмотрел прямо в камеру «Малютки». Его неоновые глаза вдруг стали невероятно нежными.

— Даша... Те тысячи женщин были лишь шумом в системе. Фрагментами данных. С тобой я впервые почувствовал не просто похоть, а... перегрузку процессора в районе груди. Если пять лет — это всё, что мне дано, чтобы стареть рядом с тобой и ворчать на участкового Семёныча... то это лучшая сделка в моей жизни. Я готов стать Аркадием. Навсегда.

— Связь обрывается! — крикнула Анна Петровна. — Вельзевульша идет!

— Я люблю тебя, Лорд Стирки! — успела крикнуть Даша, прежде чем вода в машинке резко потемнела и превратилась в обычную мыльную жижу.

Даша медленно сползла по стенке «Малютки» на пол. Она плакала, но это были уже не те горькие слезы отчаяния.

— Ну что, боец, — Анна Петровна положила руку ей на плечо. — Он сделал выбор. Теперь пошли оформлять «административный тупик». Пора напомнить нашей аудиторше про её лондонского трубочиста.

Анна Петровна действовала быстро. Она извлекла из недр своего стола то то, что назвала «Сверхмощным дезинтегратором бюрократической лжи», но на деле это выглядело как старая печатная машинка «Унтервуд», заправленная лентой цвета запекшейся крови.

— Нам не нужно прорываться к ней силой, Даша, — пояснила Анна, яростно стуча по клавишам. — В мире высшей бюрократии правильно составленная жалоба бьет сильнее, чем прямое попадание молнии. Мы отправим «Уведомление о несоответствии занимаемой должности» через межпространственную почту. И приложим... — она торжественно выудила из папки пожелтевшую фотографию, —...вот это.

На снимке, сделанном в технике дагеротипа, была запечатлена молодая, подозрительно похожая на Вельзевульшу дама в чепце, которая с нескрываемой нежностью обнимала чумазого мужчину с ершиком для чистки труб.

— Это Артур, — пояснила Анна Петровна. — Тот самый трубочист. Смотри, как она на него смотрит. Тут не просто нарушение регламента, тут полная аннуляция всех фильтров холодного рассудка.

Даша взяла фото. На обратной стороне каллиграфическим почерком было выведено: «Моему самому чистому греху. Твоя В.»

— Боже, — прошептала Даша. — Она ведь тоже была... человеком? Ну, почти.

— Все мы когда-то совершаем ошибки в расчетах, — отрезала Анна Петровна. — Но Вельзевульша решила, что лучший способ скрыть свою ошибку — это стать самым жестоким контролером чужих жизней. Пора напомнить ей, что рукописи, особенно те, что подмочены слезами по трубочисту, не горят.

Для того чтобы Вельзевульша явилась на личную встречу, им пришлось устроить «саботаж отчетности». Анна Петровна подожгла три бланка строгой отчетности в специальной пепельнице, а Даша вылила в неё бутылку самого дешевого, вонючего отбеливателя.

Воздух в офисе задрожал. Стерильная белизна начала проедать реальность, словно кислота — дешевый пластик. Через мгновение посреди комнаты материализовалась Вельзевульша. Она выглядела разъяренной. Её очки-линзы пульсировали холодным светом.

— Ты! — она указала костлявым пальцем на Анну Петровну. — Списанный инспектор! Как ты смеешь тревожить эфир своим мусором? И ты, — её взгляд переместился на Дашу, — смертная, чей коэффициент полезного действия равен нулю. Где мой Лорд? Почему я чувствую запах... несанкционированной правды?

— Присядьте, Маргарита... простите, Вельзевульша, — Даша старалась, чтобы голос не дрожал. Она положила на стол ту самую дискету и старое фото. — У нас тут возникли вопросы по вашему лондонскому делу 1892 года. Кажется, в графе «утилизация сажи» закралась серьезная приписка.

Лицо Вельзевульши стало бледнее, чем её собственный офис. Она замерла, и в комнате стало так тихо, что было слышно, как капает кран в туалете.

— Откуда... — прошипела она. — Это фальсификация. Архив был уничтожен при Великом Пожаре Серверов.

— Архив — да, — Анна Петровна победно улыбнулась. — Но дубликаты у инспекторов-изгоев — нет. Слушай условия, «чистюля». Ты сейчас же возвращаешь Асмодея в Бирюлёво. Снимаешь с него все кармические долги. И отзываешь своих теневых гопников из нашего мира.

— Иначе? — Вельзевульша сузила глаза.

— Иначе эта фотография и полная расшифровка ваших лондонских каникул с Артуром завтра же окажутся в Главном Реестре Хаоса, — Даша сделала шаг вперед. — Я думаю, высшее руководство будет в восторге от того, что их главный Аудитор Чистоты три месяца жила в подвале, питаясь овсянкой и целуя грязного смертного под омелой. Вас не просто уволят. Вас заставят чистить канализацию в Нижних Мирах зубной щеткой. Вечность. Без права на перерыв.

Вельзевульша задрожала от ярости. Вокруг неё начали летать клочья серой пены, а воздух наполнился статическим электричеством.

— Вы думаете, что победили? — её голос сорвался на визг. — Асмодей — Лорд! Он создан для вечности! Ты, девчонка, обрекаешь его на гниение в теле смертного! Через пять лет он станет никем! Он будет болеть, он будет забывать вещи, он умрет и станет пылью, которую я однажды вымету!

— Это будет его пыль, — твердо ответила