Стон океана - Эмма Хамм

Остальные города были построены примерно одинаково. Этот же, кажется, проектировал какой-то безумец.

Просочившись между парой таких тоннелей, Фортис обнаружил в центре сооружение поменьше. Там были небольшие иллюминаторы, в которые можно было заглянуть.

Внутри бродили ахромо. Некоторые из комнат явно предназначались для тренировок. Он видел, как борются друг с другом воины, хватая и швыряя друг друга с могучей силой. Он остановился присмотреться, не дерутся ли они всерьез.

И тут Фортис увидел ее. Большую женщину, привлекшую его внимание с самого начала. Она тоже с кем-то дралась. Самец был куда больше нее и что-то говорил. Да, она сама была огромной, но пусть эти ахромо и были одного роста, ей не хватало его веса, так что самец легко бросил ее через всю комнату.

По позвоночнику Фортиса пробежало странное ощущение, и он оскалился, глядя, как на женщину нападает кто-то другой. Она перекатилась на бок, прижимая ладонь к ране на боку. Когда она подняла голову, из ее носа текла кровь, и Фортис с удивлением осознал, что вот-вот вспыхнет от ярости. Ему не нравилось видеть ее в крови.

Нет, не так. Фортису не нравилось смотреть, как кто-то другой пускает ей кровь, когда это была исключительно его прерогатива. И еще ему не нравилось ошибаться. Он думал о женщине как о воине, а значит, ей не полагалось совершать таких ошибок. Самец был сильнее, больше. Не нужно было и пытаться сражаться с кем-то подобным. Он мог порвать ее на части.

Но тут, несмотря на рану и кровь, лицо женщины исказилось в разъяренном боевом крике, и она кинулась вперед. Самец врезался спиной в стену у окна, с треском впечатавшись затылком в стекло иллюминатора, и сполз на пол. Почти без сознания.

Фортис находился слишком далеко, чтобы его было видно в темноте, но готов был поклясться, что она его заметила. Эта женщина с непокорными темными волосами и кровью на лице смотрела глубиннику в самую душу.

– Нельзя же так над собой издеваться, – проворчал доктор Баркер, разглядывая открывшиеся раны на ее ребрах. – Ничего не заживет, если будешь продолжать драться.

– Я должна быть готова.

– Ты должна отдохнуть. Я сообщил Оригиналу Харлоу, что тебе нельзя перенапрягаться, иначе тебя придется отстранить от активности. – Он вздохнул и потянулся за ниткой и иголкой на столе.

Алексия пришла к доктору сразу после тренировки. Остальные телохранители уже уяснили, что ей не нужно сочувствие. Ей нужно тренироваться. Тот ундина кружил вокруг нее на чудовищной скорости и победил слишком уж быстро. Этот факт задел гордость Алексии, да. Но это еще не значило, что она не могла стать сильнее. Подготовиться лучше.

В следующую их схватку она пустит ему кровь. Просто обязана.

Все считали, что ундина сбежал и больше не вернется. А вот Алексия была уверена в обратном. И она всегда доверяла своим предчувствиям. Ее тело знало правду, которую голова еще не осознала, и она уже давно научилась слушать эти чувства. Даже сейчас чуяла, что он где-то рядом.

У ундины был план. Он ту перерожденную забрал не просто так. Слишком легко ему удалось проскользнуть в их город, который теперь жил в режиме повышенной боеготовности. Тех солдат, что совершили ошибку и пронесли ундину в город, казнили. Но ничто не могло остановить того зверя. Вот в этом Алексия была уверена.

Встряхнув головой, она прокашлялась.

– Вы же знаете, я не могу не готовиться к его возвращению. Никто из нас не может.

– Это всего лишь один ундина. Одно существо, которому не пробраться в город снова. Никому из них это раньше не удавалось.

– То, что у них не получалось раньше, еще не значит, что у нас нет уязвимых мест. Мы постоянно выходим наружу. Значит, есть проходы. А значит, телохранители должны пристально следить за каждым из них, прежде чем мы сможем рискнуть и снова оставлять своих Оригиналов в одиночестве. – Алексия поморщилась. – Харлоу в гостях у бывшего мужа. Только поэтому у меня было время на тренировку. Как же все это… выматывает.

Доктор Баркер чуть нахмурился. Он повернулся к ней, держа в руках иглу.

– Выматывает?

«Блин!»

Алексии не положено было выматываться. Или вообще что-либо чувствовать. Она была личным телохранителем Харлоу. День за днем. Если она уставала, от этого стоило лечиться. Если она не высыпалась за то время, что спала Харлоу, от нее полагалось избавиться.

– Простите, – пробормотала она, опустив взгляд на руки и сжав кулаки. – Не так выразилась.

– Как ты себя чувствуешь последнее время, Алексия? – спросил доктор, растягивая слова. Словно давая ей шанс передумать. – Если устаешь, могу дать тебе лекарство.

Да не нужно ей было еще больше лекарств. Она хотела чувствовать эту усталость. Она была не физическая, она не мешала Алексии защищать Оригинала. Скорее, она просто устала быть телохранителем, устала от монотонности своего существования. Порой оно было просто бесконечно сложным.

Но ничего из этого Баркеру она сказать не могла. Знала, как это прозвучит.

– Я правда в порядке, доктор. Я не то имела в виду.

Он наклонился ближе:

– Алексия, если ты не скажешь мне, что не так, я не смогу тебе помочь. А если кто-то другой узнает, как ты себя чувствуешь…

Он не закончил фразу, но и не надо было. Алексия знала, что случится, если кто-то заподозрит, что она не идеал во плоти.

Двери в комнату разъехались в стороны с хлопком сжатого воздуха, и внутрь разъяренным шагом вошла Харлоу.

– Ты почему мне не сказала, что ныряла за перерожденной в воду? – рявкнула она. – Ты гонялась за ундиной в каком-то хлипком экзоскелете?

Сегодня она выглядела особенно прекрасной, даже в окружении стерильного белого врачебного кабинета. Волосы Харлоу были убраны в аккуратный низкий пучок, несколько прядок обрамляли идеальное лицо. На ней было белое платье без лямок, очерчивающее ее тонкую фигуру и заканчивающееся на округлых бедрах. На ногах красовались милые белые туфли на каблуке, обнимающие щиколотки россыпью тонких шелковых бабочек, трепещущих при каждом движении.

Красного пятна на плече Оригинала больше не было. Скорее всего, они завершили процедуру, как только Алексия вернулась с перерожденной. Той еще хватило, чтобы набрать у нее клеток для починки аллергии Харлоу, а потом все. Очередная смерть. Очередное тело, которое выбросили в бездну, притворившись, что ничего ужасного не произошло.

Доктор Баркер вонзил иглу ей в бок, но Алексия не отреагировала. По крайней