Имя им - свобода - Катерина Дэй
— Итог, — повторила Мира медленно.
— Он пришёл. Он купил притязание. Он купил рабыню. Он выплатил все мои долги. — Маркус развёл руками, и в этом жесте было что-то почти детское, так разводят руки фокусники, показывая пустые ладони. — Я чист. При золоте. А проблема с сурамарцами полностью лежит на Варанге.
— Браво! — вырвалось у Миры прежде, чем она успела сдержаться.
И это было не светское «браво». Мира смотрела на него, и в её глазах было восхищение — не человеком, а умом, который мог сплести такую паутину. Настоящее, едкое, неприятное себе самой восхищение. Вот человек, который держит в руках ножи, но раздаёт не ножи, а ножны. И все добровольно вкладывают в эти ножны свои клинки. И потом этих же людей режут их же сталью. Она вдруг поняла: Маркус не просто мстил. Он строил новую реальность, где Варанг падал, а он сам поднимался из пепла.
«Мне бы такой ум, — подумала она непривычно для себя. — Хотя бы на месяц. Хотя бы на день».
— В какой-то степени я вас спас, Мираэлла, тем, что продал притязание, — спокойно сказал Маркус. — Скоро явится Мальк вэн Аррэн, и, поверьте, вам не хотелось бы иметь с ним дела. Теперь спрос будет с Варанга.
— Но Мальк знает, что именно вы купили и удерживали его детей, — возразила Мира.
— Это уже не проблема. — Маркус холодно улыбнулся, и Мира вдруг поняла, что за этой улыбкой пустота. Не жестокость. Пустота. — Как придёт - так и уйдёт. А придёт он уже к моему врагу.
— Но Мальк собирал бумаги на вас и на меня, а не на Варанга. Он не в курсе, что его дети теперь у него.
— Он придёт и с нас ему нечего будет взять, что бы он там не откопал и ни предъявил. Мы оба чисты перед законом. И теперь хозяин по всем законам и правам — Варанг.
— Который вправе отказать Мальку вэн Аррэну. И он может сделать его кровным должником, как родственника Зарга и Зарины. Разве нет? И пойдёт по вашей схеме с притязанием не нарушая законов.
— Может, — согласился Маркус. — Варанг не захочет отпускать свою добычу, когда вы на его крючке и до взлёта во власть в Веларии ему остался один шаг. С вашей помощью, госпожа Эстара. А главный рычаг у него на вас это Зарг.
— Тогда Варанг будет в выигрыше.
— Не будет.
Глаза Маркуса вновь блеснули. И на этот раз Мира увидела в этом блеске не хитрость, а триумф. Запоздалый, выстраданный триумф человека, который все эти годы держал в груди один ход и наконец дожил до него.
— Потому что это гибель Варанга. И вот тут, госпожа Мираэлла, все мои ниточки мести сплелись в один узел.
Он замолчал. И Мира поймала себя на том, что замерла. Вся. Целиком. Как зверь, который услышал в лесу шаг и не дышит, потому что не знает — охотник это или добыча.
— Дом Варанга держится не на землях, — сказал Маркус. — И не на арене. Он держится на займах. Три торговых дома Ил Тарре держат его кредитные линии. Сурамарские дома, госпожа. Его казна стоит на сурамарском золоте. Одно письмо в Совет Конфедерации и его кредиторы потребуют возврата. Не из мести. По уставу купеческих домов: заём, взятый под интриги против Конфедерации, подлежит немедленному истребованию.
Мира изумлённо смотрела на Маркуса.
Она ждала чего угодно. Наследства. Склянки. Бастарда в подвале. Тайного сына, проклятия, отравленного колодца, чего угодно, но не этого. Не того, что непробиваемый Варанг, человек-скала, дом в камне, стоит на чужих сваях. И сваи — сурамарские.
В камине что-то треснуло. Мира не вздрогнула. Она сидела неподвижно и чувствовала, как медленно, очень медленно, по спине у неё поднимается озноб мурашек. Не страха. Понимания. Понимание всегда холоднее страха.
— Это то, чего он боится, — сказала она.
— Это то, из-за чего он убивает, — поправил Маркус, и в этих словах не было пафоса, только сухая правда. — Об этом не знает никто. Варанг панически не допускает сурамарцев к своим счетам. Одно слово в Ил Тарре и его кредит обрывается. Экономическая удавка вместо меча. И если об этом узнает Мальк и те, с кем он плывёт из Сурамара, — ему конец. Огласка. Суд в Совете. Сурамарцы недовольны, Конфедерация возмущена. Из старшего, влиятельного дома он одним махом падёт в самый низ. Он знает это. Он просчитывает это каждую ночь перед сном. И потому вы нужны ему. Ваше имя, ваш аристократический род, ваши земли.
— Он хочет жениться на мне, — тихо сказала Мира.
— Он хочет владеть вами, — поправил Маркус. — Жена - это просто самая удобная форма владения. И самая законная.
Мира медленно кивнула. Она не смотрела на него. Она смотрела в огонь и видела там не пламя — карту. Всю карту целиком, со всеми расставленными фигурами, и теперь она видела, что в центре этой карты стоит не она и не Варанг, а тонкая бумажная ниточка, идущая из Ил Тарре в казну дома Варанга. И кто дёрнет за эту ниточку — тот свергнет Варанга.
— В последнее время Конфедерация Сурамара и без того недовольна тем, что в Веларии удерживают их граждан, — продолжал Маркус. — И всплывёт давняя история, что удерживают сына и дочь самого Стража, Малька вэн Аррэна. В связи с последними событиями сурамарцы ищут повод вмешаться. Вы ведь слышали: за последний год в Веларии были убиты свободные граждане Сурамара, а веларийцы, прикрывшись законом, выходили сухими из воды. Как вы знаете, Мираэлла, Сурамар страна, где рабство не процветает. Там свободно живут люди. Но торговля с нами заставляет их закрывать на многое глаза. А недавно выяснилось, что свободные граждане Сурамара были обращены в рабство. Их освободили и отправили домой, — продолжал он. — Но сам факт был. И Конфедерация недовольна. Поэтому я понял: теперь у Малька развязаны руки. Он вправе забрать детей. Будь притязание у меня, мне пришлось бы освободить их обоих по настоянию Судейства в Веларии, чтобы не